Судно столкнулось со швартовым шлюзом из-за ошибки пилота. Всего лишь неправильно веденные координаты – и четыреста двадцать оборванных жизней.
Такое случалось, но мигуми тут были лишними. Уже хотела отзывать отряд, когда натолкнулась взглядом на лежащую среди остальных бездыханных тел женщину со смутно знакомыми чертами лица. И сделала то, что и тысячи раз до этого.
Я опознала ее личность.
«Хелена Вайнова, семьдесят два года, уроженка Ганимеда».
Сухие данные, просто имя и возраст, но сколько жгучей, мучительной боли я испытала в тот момент.
Как сумасшедшая носилась среди остальных тел, пристально вглядываясь в каждую женщину и каждого мужчину, страшась разглядеть родные черты отца и матери.
Казалось, что я просто сошла с ума.
С задания меня сняли с осторожной формулировкой «переутомление», и только девяносто шестая понимала, в чем была причина моего срыва. Тогда же я узнала и о бездетности родителей. Мне хотелось думать, что у них другая дочь, которую они, в моем понимании, просто обязаны любить после того, как жизнь их жестоко проучила со мной.
Но нет. Они были одиноки, не завели даже собаки.
Вот так всю жизнь прожили только ради себя. Я не понимала их нисколечко. Как можно, имея возможность прожить полную счастливую жизнь, вырастить ребенка, баловать внуков, не воспользоваться всем этим? Как? Не понимаю и никогда не пойму!"
"Разогрев на завтрак булочки, заказанные еще вчера в ближайшем ресторанчике, села пить черный чай. Сделав первый глоток, зажмурилась на мгновение, наслаждаясь приятным бархатистым вкусом.
Платили мне хорошо, и я могла баловать себя хотя бы качественной едой. На Земле выращивали огромные чайные плантации. Отсюда, с земных портов, большие партии разлетались по всей Солнечной системе. Чай, как и кофе, пили везде: и на планетах, и на космических станциях.
Чашечка ароматного напитка по утрам объединяла все человечество, но и делила на два непримиримых лагеря, потому как у одних в этой чашечке приятно пах кофе, а у вторых – черный чай. Я же была двойным агентом, потому как одинаково любила оба этих напитка.
Моя передача кончилась, а больше смотреть по телевизору было нечего. Новости я не любила. Все равно правды там не дождешься: то, что там говорили, строго выверялось и контролировалось специальными правительственными структурами. Оставив канал с музыкой, я активировала уборщика.
Пузатый низкий бочонок с пружинистыми трехпалыми металлическими руками, ненавязчиво жужжа, заскользил по моей комнате-студии.
