Ведь именно от нее получала девушка еду и одежду. Поэтому надо было обязательно войти к ней в доверие. К тому же, раз Мара решила жить среди гаджо, нужно научиться вести себя так, как они, и с кого же тогда брать пример, как не с Берти?
Рано утром на следующий день Мара прибежала в фургон к хозяевам, чтобы помочь приготовить завтрак. Потом она помыла посуду и, хотя ее никто об этом не просил, сбегала на протекавший за магазином ручей, принесла чистой воды, чтобы помочь Берти вымыть пол. Последнее потребовало от юной цыганки особенно большого терпения: она никак не могла взять в толк, на кой черт это нужно.
Но с себя Мара грязь соскрести любила, а потому очень обрадовалась, когда Берти дала ей большой кусок коричневого мыла и велела спуститься к ручью вымыть голову.
Когда Мара вернулась с мокрыми волосами, все уже были заняты сборами в дорогу. И она поспешила помочь хозяйке привязать дверцы буфета и поставить на место стулья.
— Да, с такой помощницей, как ты, Роза, мне, видно, и впрямь станет намного легче, — одобрила ее поведение Берти.
— А теперь пойдем-ка подберем тебе какую-нибудь одежду.
Прибыв на следующую стоянку, они поужинали, и Горас уселся с остальными мужчинами — среди которых был и индеец — играть в карты. Мара вымыла посуду, разлила им по кружкам кофе и села рядом на травку посмотреть.
Увидев карты, она с болью вспомнила о своей собственной гадальной колоде. Интересно, что с ней сталось? Никто бы из их табора не осмелился ею воспользоваться, ведь все принадлежавшие Маре вещи считались теперь оскверненными.
Неужели они сожгли ее — вместе со всей одеждой?
Тут ее внимание привлек Горас. Вечерний воздух был довольно прохладен, а его лицо блестело от выступившего пота.
— Горас что, заболел? — спросила она у расположившейся рядом с ней на траве Берти.
— Да, он болен. Причем неизлечимо, — усмехнулась Берти. — Страсть к картам — вот как называется его недуг. Да, кстати, я чуть было не забыла. Я тут разбирала костюмы и случайно наткнулась на деревянную коробочку с картами.
Горас уверяет, что подобрал их в канаве, там, где мы нашли тебя. Ты не знаешь, чьи они?
— Карты? — У Мары екнуло сердце.
— Да, забавные такие. В деревянной коробочке.
— Они мои… Когда те люди меня ограбили, — она многозначительно посмотрела на Берти, — они забрали все. А карты, наверное, выкинули.
— Ну что ж, раз они твои, я пойду схожу за ними.
Берти тяжело поднялась и пошла в фургон. Через несколько минут она вернулась с деревянной коробочкой в руке.
