Кроме того, она же не могла подписать чек, а как тогда получать деньги?
Незадолго до окончания сезона в журнале, посвященном цирку, вышла статья, в которой Мара сравнивалась с Лилиан Лейцель. Не успела Мара об этом узнать, как посыльный принес ей конверт с приглашением от мэра Колумбуса посетить его элитарный клуб.
— Ну ты даешь, принцесса! — прокомментировал это Джоко, гордый как отец за дочь. — Выжми максимум из этой ситуации. Значит, так! Надень темно-синее платье, которое ты купила на прошлой неделе.
Оно подчеркивает прекрасные формы твоего тела. Может, этот наряд и не совсем соответствует их аристократическому вкусу, но ты должна приковать внимание всех, кто там будет находиться. — Он оценивающе посмотрел на нее: — Еще извинись и, сославшись на жару, сними шляпу, чтобы все видели твои роскошные волосы. И будь загадочна и молчалива, как Пола Негри.
— Кто это такая? — подозрительно спросила Мара.
— Это кинозвезда, женщина-вамп. И, ради Бога, не спрашивай меня, что такое вамп!
Мара одевалась на обед к мэру с помощью Кланки.
Она очень ценила советы подруги по поводу того, как лучше одеться и накраситься. Кланки застегнула на Маре платье и принялась за ее прическу."
"— Вот теперь ты действительно выглядишь как принцесса, — сказала Кланки, когда умопомрачительная прическа была готова.
Мара улыбнулась, но как-то отрешенно — в голове у нее проносились последние наставления Джоко:
— Держи рот на замке. Говоришь ты ужасно, хотя уже и лучше многих в цирке.
Впитывай все как губка. Сегодня ты, возможно, нахватаешься новых словечек. Если вдруг тебе надо будет что-то прочитать, например меню, можешь сослаться на плохое зрение и сказать, что очки оставила дома.
Мара не ставила под сомнение советы Джоко. Слишком часто она убеждалась в его мудрости. И потом, они с Джоко очень хорошо понимали друг друга. Может, потому, что оба были изгоями? Да и как она могла не прислушиваться к советам Джоко? Ведь он был настоящий артист! Его постоянно приглашали другие цирки, зрители всегда встречали его появление оглушительными аплодисментами, даже артисты хохотали над его бесконечными шутками.
Хотя их связывала дружба, Мара все равно не переставала удивляться тому, как охотно он делится с ней своей славой. Она-то знала, что в глубине души Джоко был необычайно тщеславен. Но все две недели их гастролей он брал Мару на все свои интервью.
