Вдруг она услышала звук аплодисментов и сразу заулыбалась. И тут же заметила мистера Сэма, стоявшего неподалеку в окружении людей в дорогих костюмах, с замашками хозяев жизни. Их вид смутил Мару, тем более что мистер Сэм выглядел очень хмуро."
"Перед дневным представлением Мара надела тот же костюм, что был на ней на параде. Кланки, как всегда доброжелательная, сказала, что Мара похожа на настоящую арабскую красавицу: с рыжими волосами и зелеными глазами.
— Ты сведешь всех с ума! — произнесла Кланки восхищенно.
— Особенно если будет безлонжевой, — едко вставила белокурая Ханна, посмотрев на них.
Заметив встревоженность Мары, Кланки успокоила ее:
— Не волнуйся. Так у нас называются те, кто уверовал в свои неограниченные возможности и не страхуется.
Ханна надменно взглянула на них и стала красить лаком свои длинные ногти. Кланки, посмотрев на нее, прошептала:
— Она жутко воображает, потому что один сезон протанцевала на Бродвее.
— На Бродвее?
— Ага! Слушай, а ты действительно еще совсем зеленая.
Это твоя первая работа?
— Я год танцевала в одном шоу, — опустив глаза, ответила Мара.
— Ну, цирк здорово отличается от шоу! А вообще, если у тебя возникнут проблемы, всегда обращайся ко мне. Я постараюсь помочь. Здесь, в цирке, трудно быть одной. Вокруг столько злых языков! — Она улыбнулась. — Успокойся, девочка. Даже профессионалы волнуются перед открытием сезона, потому что знают: проколы будут обязательно. Первое представление всегда длится ужасно долго. — Она накрасила губы. — Так что успокойся.
Сосредоточь все внимание на том, что делаешь, а если что-то не получится — не обращай внимания, продолжай улыбаться.
Прохаживаясь вместе с Кланки за кулисами, Мара вдруг ощутила, что чувство уверенности возвращается к ней, и она уже с нетерпением ждала того мгновения, когда выйдет на арену.
Главной постановкой Брадфорд-цирка в 1921 году стали «Арабские ночи». Синхронные гимнастки, одетые в легкие платья, выехали на арену на повозке. За ними бежали клоуны в шутовских нарядах и колпаках с колокольчиками.
Их появление сразу же вызвало шум, смех, гомон зрителей, завороженно смотревших на арену. Джоко в черно-белом костюме был похож на бочку, и за его появлением последовал взрыв хохота.
Мара в отличие от других девушек, которым предстояло выезжать на повозке, не волновалась. Езда на лошадях была для нее привычным делом, и она расточала улыбки зрителям под звуки «Арабского шейха».
Когда их выступление закончилось, на арену вышел кордебалет.
