А если мужчина был так решительно настроен принимать участие в нашей жизни, то обязательно так и будет, какую бы территорию для проживания я не выбрала.
Поднявшись с кровати, я почувствовала между ног саднящую боль. Все-таки я была совсем непривычна к таким «подвигам», но эта ночь мне очень понравилась. Вчера мы не предохранялись... но мои месячные всегда шли как часы, а дни не были опасными. Это был весьма опрометчивый шаг допустить между нами близость, но я ни о чем не жалела.
Вниз я спустилась спустя пятнадцать минут и услышала, как из гостиной доносились голоса моих детей и Глеба. Я сделала несколько шагов и замерла на лестнице, наблюдая, как мужчина держал Надю на руках. Моя маленькая и пугливая малышка сама пошла к нему на руки? Мое сердце замерло, а на глаза навернулись слезы. Я бы запечатлела этот момент на снимке. Иногда я любила пересматривать фотографии, все мечтала распечатать их и поместить в альбом, но никак не доходили руки.
О том, чтобы у ребёнка был отец начинаешь, мечтать тогда, когда сталкиваешься с тем, что его нет... Андрей погиб, когда Максу не было и двух. Мой сын его даже не помнил. И в последнюю очередь мне хотелось лишить Надю возможности испытать на себе искреннюю любовь папы, если, конечно, Глеб был способен на это чувство...
Глубоко вздохнув и выдохнув несколько раз, я сделала несколько уверенных шагов и прошла в гостиную. Макс тут же заметил меня и кинулся ко мне, крепко обняв.
– Мама, привет! Наконец-то тебе стало лучше! Ты уже хорошо выглядишь! Мы теперь поедем домой?
Погладив Макса по голове, я кивнула, смотря на него ласковым взглядом. Надя заметила меня и принялась вырываться из рук Глеба, тянуть ко мне маленькие ручки и хныкать. Я подошла и с невозмутимым лицом приняла дочь из его рук, крепко обняла девочку, вдыхая ее молочной аромат.
Даже не верится, что все позади... Теперь я точно знала, что с Надей и Максимом все будет хорошо, а Булатов не позволит никому отнять у меня детей.
И сам он не будет строить никаких козней, потому что он увидел мои истинные чувства к детям, взаимную любовь между нами и не захочет причинять всем нам боль.
– Доброе утро, – поздоровалась я с Глебом и Марией Гавриловной.
Наша бабушка сидела на диване, сложив руки на коленях, и молча наблюдала за нами со счастливой улыбкой на губах.
