Положите ребенка на диван, мне нужно вас осмотреть. Максима я уже послушала и взяла анализы. Мальчик крепкий, с ним все в полном порядке.
Я ничего не понимала, смотрела в женское лицо и заторможено переводила свой взгляд то на сына, то на женщину. Зачем меня разбудили? Она могла бы и спящей меня осмотреть и хоть литр крови выкачать, я бы ничего не почувствовала.
Макс тут же оказался рядом и взял Надю на руки, присаживаясь рядом.
– Все нормально, мам, я погляжу. Пусть доктор посмотрит тебя. С нами ничего плохого не делали и даже не трогали, просто закрыли в комнате одних.
Надя долго плакала, а я не мог ее успокоить и сильно испугался, что ей станет нехорошо, – быстро пробормотал мой сын, смотря на меня встревоженным взглядом.
Спустя десять минут и кучи разнообразных вопросов, на половину из которых я не стала отвечать Ольге Романовне при сыне, женщина утвердительно кивнула и поднялась на ноги.
– По-хорошему, я бы обратилась в больницу, так как у вас, скорее всего, сотрясение мозга, – она окинула мое тело и руки быстрым взглядом, – истощение вне сомнений, а шов.
.. – она задумчиво поглядела в сторону Вити, который сидел на кресле у окна. – Нет, шов не понадобится, но рану нужно обработать, губа сильно разбита. Все заживет само через недельку, – слегка улыбнулась и присела рядом.
Я безразлично кивнула. Мне необходимо было подняться на ноги, переодеть Надю, поменять ей памперс, на улицу и на ночь я все еще надевала его на девочку, потому что она заигрывалась и могла забыть про горшок.
Затем искупать и накормить обоих детей... Ох. Лучше бы Витя отвез нас домой. Я бы отлежалась в своей кровати, а Мария Гавриловна помогла мне присмотреть за детьми. Вернуть нас в привычную обстановку было бы самым правильным решением. Я и так доставила хлопот этому мужчине и новых создавать не хотела.
– Ксения, вам желательно соблюдать постельный режим хотя бы пару дней. Я понимаю, что у вас два ребенка и заботу о них никто не отменял, но так будет лучше для вашего же восстановления.
Повернув голову, я поглядела на Надю с Максом и слабо улыбнулась, умиляясь представшей картине, но почувствовав боль, зашипела и прикоснулась рукой ко рту. Губы саднило, им сегодня славно досталось. Сначала Игнат вгрызся в нижнюю губу зубами, а потом еще и ударил рукой наотмашь по щеке.
– Слышите меня, Ксения?
Конечно, я все слышала, но предложение Ольги Романовны было совершенно неуместно.
