Мои дети останутся рядом со мной! Максим и Надя сильно привязаны друг к другу. Они считают друг друга родными людьми. Я столько всего пережила с дочкой: куча больниц, обследований, операция... Нам еще предстоит долгой путь к восстановлению, и я настоятельно вас прошу, если что-то там проснулось в вашей совести – оставьте нас в покое. Два года назад девочку никто не захотел забирать, хотя я звонила Антонине и говорила, что это ее родной человек, часть ее сестры. Но ее все оставили, понимаете? Как бракованный материал, списали со счетов.
Только это живой человек. Я никому ее не отдам. Вам придется смириться с тем, что я ее мать – настоящая и единственная. Человек, который не оставил ее и не оставит никогда.
Мужчина прожигал меня глазами.
– Так понимаю, вы настроены категорично? – сухо осведомился он.
– Вы только скажите, зачем вам это все нужно? Как давно вы знаете правду? – этот вопрос мучил меня со вчерашнего дня.
– Совсем недавно.
– Мне бы хотелось сразу прояснить про ту ситуацию в клубе… – я выдерживала долгий и внимательный мужской взгляд.
– Я образцовая и примерная мать, мать-одиночка. И в подобных местах никогда до того дня не бывала и оказалась в вашей комнате совершенно случайно. Мне очень стыдно за произошедшее и, если вы захотите каким-то образом использовать это против меня, знайте, вы тоже там были, но только сомневаюсь, что не по своей воле, в отличие от меня.
– Не по своей воле? – его глаза потемнели, а в тех промелькнуло недоверие.
– Именно. И... можно еще один вопрос? Вы узнали, что я мать Нади до того, как мы.
.. Мы встретились тем вечером в клубе или уже после?
– После. В тот вечер я прилетел в Питер после разговора с Антониной и был озадачен, с чего начать свое мини-расследование.
– Спасибо за честность.
Я узнала ответы на все интересующие меня вопросы.
– Я хотел бы увидеть дочь.
В груди больно кольнуло от этих слов. Дочь... Надя – моя дочь!
– Встреч с девочкой я не запрещаю, но настоятельно прошу вас держать дистанцию, потому что это живой человек, а не игрушка.
Да, я не исключаю возможности ошибки, и Надя может быть действительно вашей дочерью, но я в этом разбираться не собираюсь и ребенка вам не отдам. Ни вам, ни кому бы то ни было. А если вы обратитесь в суд, я буду вынуждена продать квартиру и оплачивать не лечение дочери, а наше проживание с детьми на съемной квартире и судебные тяжбы. Потому что я найду лучшего адвоката в этом городе, но сохраню за собой право, чтобы дочь осталась со мной.
