Я спросила про детей и, удостоверившись, что с ними все тоже было хорошо, они мирно спят в своих кроватях, отключила телефон. Падение своего морального облика я уж как-нибудь переживу, а еще лучше забуду об этом. Ну подумаешь, оступилась и занялась сексом с незнакомцем, как ненормальная трахалась с ним несколько часов подряд в закрытой вип-комнате. Так мы больше с ним никогда не встретимся. Единственное, что вызывало опасения, так это полное отсутствие с моей стороны какого-либо раскаяния на этот счет. Надеюсь, таким образом не проявлялись во мне какие-то скрытые блядские наклонности? До этого дня я в этом замечена не была.
– Ксюшенька, девочка моя, я всю ночь тебе звонила! – запричитала Мария Гавриловна дрожащим голосом стоило мне переступить порог своей квартиры. Время было позднее, и дети давно спали. – Я уже собиралась звонить в полицию и больницы. Чего только не передумала. Подружке твоей телефон побила, а она сказала мне, что не знает где ты и знать больше этого не желает.
– Все хорошо, Мария Гавриловна, неприятности небольшие возникли, но не переживайте за меня, – натянула вымученную улыбку и погладила женщину по руке, успокаивая.
– Господи, деточка, а может тебя...
– Так, стоп, без «может»! – я сглотнула нервный комок, представив на секунду, что, будь мама жива, то сейчас бы я оправдывалась перед ней. Но я и без того ощущала себя отвратительно. После такого хоть в монастырь уходить и стричься в монахини, чтобы замаливать свои ночные грехи, да детей не на кого оставить. – Ничего со мной ужасного не случилось, – заверила я Марию Гавриловну.
– Со мной, правда, все хорошо.
Так хорошо, что я едва стояла на ногах, а все мышцы болели, словно я железки таскала в спортзале.
– Ох, Ксаночка, ты не обманываешь меня? Тебя точно никто не...
– Нет, Мария Гавриловна, никто меня не изнасиловал, – перебила я старушку твердым голосом. – Спасибо, что посидели с детьми, вот возьмите, – я вложила купюру ей в руки и вспомнила, как незнакомец пытался вот так же оставить мне деньги на такси.
Да, я особо не шиковала, чтобы раскидываться деньгами налево и направо, считала каждую копейку, но и Мария Гавриловна жила одна, получала мизерную пенсию и помощи ей ждать было неоткуда. А я вон подрабатывала репетиторством, а не ночными потрахушками, – напомнила я себе. И стыдиться мне было нечего. Да, оступилась, но с кем не бывает.
– Спасибо тебе, Ксаночка, помогаешь ты мне, одна ты моя отдушина с ребятишками. Но денег я твоих не возьму. Вам они больше пригодятся.
