– Чай, – тихо отозвалась я, наблюдая за мужчиной, как перекатывались мышцы на его мощной спине от каждого движения.
Глеб пытался сделать для нас двоих завтрак… Отчего-то это вызывало улыбку на моем лице. Мне было непривычно просыпаться в чужом доме, да еще и рядом с человеком, с которым провела прекрасную ночь.
– И даже не спросишь я убил брата или нет?
– Ты этого не делал, – уверенно проговорила я.
Глеб резко обернулся, задержал на мне прищуренные глаза, ухмыльнулся и покачал головой.
– Не ты один можешь похвастать логическими умозаключениями.
..
– Да? Может быть тогда расскажешь, какие мысли посетили твою прекрасную головку?
– Расскажу. Я думаю, что та гибель Гончаровых и обвинения, из-за которых ты попал в тюрьму, взаимосвязаны. Но ты не виноват.
– Я не виноват, – подтвердил Глеб и приблизился ко мне. – Я никогда и никого не убивал, а свое прозвище получил за другие заслуги – за ведение дел и бескомпромиссный характер.
Я верила, что так оно и есть, но услышав подтверждение из уст Глеба ощутила нечто сродни облегчению.
– Я сейчас отдам распоряжение Вите, чтобы он привез тебе новые вещи, затем приму душ, мы выпьем чаю и отправимся к матери. Хорошо?
– Они живут вдвоем с твоим отцом? – ответила я вопросом на вопрос.
– Он умер в прошлом году. Я был в СИЗО, мать хоронила его одна.
– Мне жаль... Моя мама тоже недавно умерла. Это очень больно… Прости, я не знала.
– Я в курсе, что ты осталась совсем одна, – сказал он и вышел из кухни.
Глеб вернулся в спальню и позвонил Вите, затем протянул мне телефон и сказал, чтобы я позвонила домой, пока он примет душ.
Я тут же набрала Марии Гавриловне и убедившись, что у них все хорошо, отложила телефон в сторону.
Перевела взгляд на дверь в ванную комнату и поняла, что не могу бороться со своими желаниями. Я хотела зайти к Глебу и снова почувствовать его силу. Отбросив одеяло, я пошла на поводу своих желаний. Мужчина намыливал волосы и на секунду замер, услышав, как открылись створки душевой кабины. Я обхватила мокрое тело руками и прижалась к нему сзади.
– Хочешь остаться в Москве? Я ведь могу и отложить визит к матери до завтра… – услышала его голос и спустилась руками по твердым и влажным бедрам вниз.
Это фетиш чистой волы, но он был таким мужественным, крепко сложенным – ходячий афродизиак, и не было у меня ни единого шанса устоять перед ним. Один только вопрос не давал мне покоя: чем я могла привлечь такого мужчину?
Глеб перехватил мои ладони и повернулся, впился в мои губы страстным поцелуем.
