Ты извини, поищи лучше среди знакомых кого-то еще... Я тебе не подхожу.
Я опустила глаза на свои руки и показала их Але.
– Вон, у меня даже маникюра нет. Ну, ты погляди на меня и на себя. Смешно ведь! – я горько ухмыльнулась.
Я никогда не завидовала Але, скорее напротив, восхищалась ее красотой. Она всегда выглядела потрясающе, одета была с иголочки, и волосы уложены в стильную прическу. Я же иной раз после одной прогулки на детской площадке возвращалась домой, как после великого сражения, и ощущала себя так же.
И обновок не покупала себе довольно давно, какой уж педикюр с маникюром...
– Что не так с руками-то? – она перевела на них свой внимательный взгляд. Она с такой горячностью убеждала меня пойти вместе с ней, что я уже почти готова была дать согласие. – Я тебя умоляю… Ну нет наращенных ногтей и что? Все с твоими ногтями руками более чем прилично и аккуратно. И волосы у тебя шикарные. Ксюша, я сейчас никого другого не найду в такое время за пару часов. А про тебя я сразу подумала, ты ведь никуда не выходишь! А за гардероб ты не переживай, – она окинула меня оценивающим взглядом, – мы с тобой похожи фигурами что-нибудь из моего подыщем.
У меня есть шикарное платье... – задумчиво протянула она, не спуская с меня глаз. – С твоей внешностью грех в монашки записываться. Рано еще!
Что-что, а дар убеждения Алина все же имела, но мой здравый смысл его пока перевешивал.
– Ну, а детей я с кем оставлю? Надя же проснется и ко мне захочет. Марию Гавриловну я уже просила на днях с детьми посидеть.
.. – продолжала я упорствовать, надеясь, что подруга все же сдастся, оставит меня в покое и отправится искать более подходящую кандидатуру.
– Попроси еще раз. Она любит твоих сорванцов и с матерью твоей дружила, вас родными считает. Скажи, что тебе на собеседование, она не откажет.
– Собеседование? В семь часов вечера? – рассмеялась я. – Не стану я никого обманывать! – недоверчиво поглядела на Альку и покачала головой.
Сколько знала ее, всегда она была такой взбалмошной, и мать говорила мне держаться от нее подальше.
Но мне казалось, что Алина, несмотря на свою ветреность, была вполне хорошей девушкой: Макса любила, и к Наде настороженно не относилась в отличие от остальных соседей. Практически все в доме уже знали, что она была мне неродной, но только я считала, что роднее ее и Макса у меня никого не было. А за эти два года я и впрямь никуда не выходила из дома, кроме магазина, детской площадки и парка аттракционов по праздникам.
