Мне пришлось контролировать тебя, чтобы у тебя даже времени думать о моем мужчине не было. Лука – мой! И увести своего мужчину я не позволю. Особенно, манипулируя своей дочерью и заманивая моего мужа в вашу жизнь. Не стоит его дергать, Рада. И запомни: это наши с Лукой дети. Ты была просто инкубатором, которая выносила их и родила.. Спасибо словесно и деньгами я тебе сказала. И не надо пытаться интересоваться нашими детьми или увидеться с ними, персонал предупрежден, чтобы тебя не пускали в отделение. Ты им никто.
"
"Алиса поднимается и выходит из палаты, даже не дав мне возможности оправдаться. Да и ей незачем слышать меня. есть только одно правильное мнение – Алисы. Остальные должны его принять.
Какое-то время я лежу, не шелохнувшись, переваривая услышанное. Да, с одной стороны она права, но…
Кто дал ей право лишать отца мою дочь? Кто дал ей право вычеркивать Кнопку из жизни Луки, когда он так ей нужен?!
Но я уверена, что Алиса добьется своего – в ее руках мощный «инструмент», при помощи которого она обязательно будет манипулировать Лукой.
И Кнопка останется снова с разбитыми надеждами…
От понимания того, что эта циничная стерва ломает жизнь моему ребенку, слезы сами катятся из глаз. События последних суток наслаиваются друг на друга, и я вою в голос, закусив одеяло, чтобы приглушить звуки.
Мою истерику прерывает деликатный стук в дверь.
– Нельзя! Я занята! – кричу, даже не оборачиваясь.
Но, несмотря на мой протест, дверь со скрипом приоткрывается, и в палату входит посетитель.
– Я же сказала, что…
Резко разворачиваюсь и осекаюсь. На пороге палаты стоит Лука. Он внимательно меня оглядывает и сводит брови к переносице.
– Рада, что случилось? Почему ты плакала?
– Я не плакала.
Он уверенным шагом проходит в палату, садится на край кровати, берет мой подбородок двумя пальцами и заставляет посмотреть ему в глаза.
– Не ври, ты плакала. Что случилось? Что-то болит?
– Нет, все хорошо, спасибо. Как ты? Как дети?
При упоминании малышей губы Луки сами растягиваются в улыбке.
– Они хорошо. Дышат сами, аппетит отличный. Если и дальше так пойдет, обещали, что долго задерживать нас тут не будут. Ну, а как ты? Как самочувствие? У тебя все есть? Может, что-то нужно привезти? Например, вкусности? Что ты любишь? Я сейчас наберу Сашу.
– Ничего не нужно, – я останавливаю Луку, положив ладонь поверх его. Но тут же одергиваю руку. – У меня все есть, и кормят хорошо.
– И все-таки, почему ты плакала?
Я упорно молчу, осторожно улыбаясь.