— Думаешь, он знал, что там? Что это не просто клочок бумаги?
— Он ехал к ветеринару за рецептом…
— Но это не означает, что он умел читать рецепты и вообще хорошо соображал, — нетерпеливо перебил Сарате. — Вспомни, что говорил Буэндиа: вероятно, он почти всю жизнь провел взаперти. Думаю, Ческа хитростью подсунула листок ему в карман. Но вернемся к сообщению. Что она имела в виду?
— Она указывает нам путь. В вашем последнем расследовании, которое касалось похищения людей, встречался такой символ?
— Нет. Если бы встречался, я бы сразу вспомнил.
— И ни в каком другом расследовании?
Сарате задумался.
— Нет. Я бы вспомнил, Элена.
— Это должен быть знак, который легко расшифровать. Мне кажется, разгадка у нас под носом, просто мы ее не видим.
Еще почти час они безрезультатно рассматривали картинку.
— Ты ужинала? — спросил Сарате.
— Я очень голодная.
Они поужинали лазаньей из морозилки.
— Не знаю, сколько времени она там провалялась, но испортиться же не могла, правда?
— Завтра поймем. Если мы не отравились, значит, не испортилась.
Запить лазанью Элена предложила бутылкой итальянского «Каналетто Монтепульчано д’Абруццо».
— Думаю, вино хорошее. Мама прислала мне его на Рождество. Ты же знаешь, я вино не очень жалую. Раньше всегда пила граппу, а теперь вот подсела на воду из-под крана.
— Надо же! А я мечтал выпить с тобой граппы.
Они ели, болтали и допивали вино, ненадолго забыв о Ческе. Когда бутылка опустела, Элена сходила на кухню.
— Хранила ее в холодильнике на крайний случай, — улыбнулась она, разливая по рюмкам граппу «Либарна Гамбаротта».
Элена рассказала, что этот сорт в течение года выдерживают в дубовых бочках; она рассуждала об аромате и цвете напитка, но для Сарате он ничем не отличался от любой другой граппы. Постепенно он пьянел, и на его лице проступала грусть."
"— Это моя вина: я ушел тем вечером. И сказал, что не люблю ее. Иногда мне кажется, что она исчезла, чтобы меня наказать.
— Не терзай себя. Ты сказал ей то, что чувствовал. В том, что произошло потом, ты не виноват.
Это уж точно.
— Иногда мне кажется, что виновата ты.
— Я?
— Конечно. Я не хотел связывать свою жизнь с Ческой потому, что все время ждал тебя.
— Думаешь, я поверю, что ты год меня не видел и все равно ждал? — Элена крутила в пальцах рюмку с граппой.
— Верить не обязательно, но это правда.
— Ты ведь говоришь так не потому, что хочешь переспать со мной?
— Не хочу я с тобой спать. Мне потом было бы паршиво.
— И мне. — Элена залпом опустошила рюмку.
