Услышав имя дяди, Рейес невольно скривилась. Ордуньо этого не понять: она попала сюда по блату, и симпатию коллег ей придется завоевывать.
В общем помещении отдела Марьяхо увлеченно вырезала заметку — ее стол был завален провинциальными газетами. Не дожидаясь, пока ей представят новенькую, она добродушно обратилась к вошедшим:
— Представляете, китайский ученый заявил о создании черных дыр в лаборатории!
Рейес сочла себя обязанной отреагировать:
— В лаборатории? Какой ужас.
— Да, я уже из шести газет вырезала заметки об этом, и уверена, что завтра еще несколько напечатают.
Уж не знаю, откуда они это взяли. Может, какая-нибудь контора по производству страшилок-фейков старается. Я Марьяхо, а ты, видимо, племянница комиссара.
— Меня зовут Рейес.
— А я Буэндиа. Не обращай внимания на Марьяхо! Она сама выдумывает новости и сама же их распространяет. Такое вот хобби.
Буэндиа подошел поцеловать ее в щеку, и Рейес не возражала. Никто не прокомментировал ее внешний вид, но сотрудники ОКА не понимали, как с ней себя вести, — как с мужчиной или как с женщиной.
Впрочем, к их облегчению, Рейес это, похоже, не волновало.
Марьяхо хлопнула ее по плечу, грубовато, зато с искренним дружелюбием.
— Я тебя научу пользоваться кофемашиной, она на вид простенькая, но там есть свои хитрости.
— Спасибо. А правда, что вы сами сочинили эту новость?
— Разумеется. Черные дыры в лаборатории! Это же просто бред. Иногда мне кажется, что в газетах работают одни дремучие невежды.
— А зачем вы это делаете?
— Я собираю вырезки в альбом.
Когда-нибудь вытащу на свет все свои фейки, и обрушу репутацию многих СМИ. Обо мне станут рассказывать на факультетах журналистики всего мира. — Марьяхо рассмеялась, но никто не понял, шутила ли она.
Вошел встревоженный Сарате. Не снимая куртки, он остановился посреди комнаты и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Ческа пришла?
— Ее же в суд сегодня вызвали, — ответил Ордуньо.
— Она не явилась.
Ордуньо ошеломленно уставился на него:
— Не может быть.
Она всю неделю готовилась к выступлению.
— Я сам только оттуда и не видел ее. Прокурор в бешенстве. Она не звонила? За все утро Ческа ни с кем не выходила на связь?
Сарате обвел помещение взглядом, но ответом ему стало молчание — недоуменное, растерянное и с оттенком тревоги. Рейес понимала, что знакомиться с ним сейчас было бы неуместно и бестактно. Ей захотелось стать невидимой, прикинуться шкафчиком для документов или кофемашиной.
