Сегодня она надела черное кожаное платье, очень короткое и с глубоким декольте; этот наряд демонстрировал ее ноги и грудь больше, чем позволяли приличия.
— Пришла токсикологическая экспертиза, — сообщил Буэндиа. — В вине нашли следы барбитуратов.
Значит, Ческу усыпили. Элена повернулась к хакерше:
— Марьяхо, ты раскопала еще что-нибудь про фальшивое удостоверение личности?"
"— Да, в середине сентября прошлого года его использовали для регистрации на животноводческой ярмарке в Сафре.
— В Сафре? — удивился Ордуньо.
— Как Ческу занесло на животноводческую ярмарку? Она же сбежала из родной деревни, своего сельского происхождения стеснялась…
— Я покопаюсь еще. Понимаю, что пока не особо облегчаю вам задачу, но уж как вышло… Еще я выяснила все, что смогла, про карточку Иоланды Самбрано, эквадорки, которая платила за квартиру на Аманиэль, хотя убедить банки сотрудничать было очень непросто. Ситуация странная: операций по карте было довольно много, все по мелочи, но несколько недель назад транзакции прекратились.
А потом вот эта оплата квартиры. Единственное, что приходит в голову: ее ограбили.
— А где тогда она сама, почему карту не аннулировала?
— Без понятия.
— У нас есть ордер на обыск ее дома? — спросил Сарате.
Ордуньо взглядом переадресовал вопрос Буэндиа, который обещал этим заняться.
— Пока нет. Нам достался судья Орсина, самый консервативный. Говорит, у нас недостаточно оснований для проникновения в дом.
— Женщина исчезла, и, как выясняется, она снимала квартиру, откуда похитили Ческу.
Это что, не основание? Что еще ему надо?! — сорвалась Элена.
— Я приложу к запросу токсикологический анализ вина из бокала. Может, это его убедит.
— Так и сделай. И сегодня же, Буэндиа.
Элена встала и жестом подозвала Сарате. Они ушли в кабинет, где инспектор работала, пока не уволилась из отдела.
— У меня телефон Чески, его удалось разблокировать. Я просмотрела только сообщения в день, когда она пропала.
Сарате серьезно кивнул.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Нет.
Но похоже, ты хочешь спросить. Давай, выкладывай, что ты раскопала.
— Послушай, Сарате, у меня хватило такта не затрагивать эту тему при всех на совещании. Но сейчас я хочу узнать, что между вами происходило.
— Это личное, сама знаешь.
— Личным оно было, пока не выяснилось, что последнее сообщение Ческа написала тебе. — Элена, глядя в телефон, процитировала: — Девять сорок три: «Не придешь? Мудила». Ты ее бросил, Сарате?
— Не бросал я ее.
