Я еще подумала, что у нее сплошной стресс на работе. Обычно люди, приезжающие в такие дорогие отели, много работают.
— Она показалась тебе странной?
— Поначалу нет. Но вечерний массаж прошел по-другому, она говорила без умолку. Спрашивала, нравится ли мне моя работа, хорошо ли я училась, есть ли у меня парень.
— Обычно клиенты с тобой не разговаривают?
— Мне показалось, что она такая, знаете, болтушка, но не то чтобы неприятная. Меня смущало только то, что она постоянно на меня пялилась. Я даже подумала, что она собирается ко мне клеиться.
Но нет, она ничего мне не сделала, не дотрагивалась, не говорила ничего неприличного…
— Хорошо. Продолжай, пожалуйста.
— В субботу утром мне снова позвонили и сказали, что эта женщина хочет, чтобы я к ней пришла. Вот тут мне уже стало не по себе. Я ответила, что занята, но она настаивала, и в конце концов мне все-таки пришлось пойти. А вечером, когда я вошла к ней в номер, стало ясно, что массаж ей не нужен. Она ждала меня одетая, а не в халате. На столе стояла открытая бутылка виски, и, похоже, она слишком много выпила.
И тут-то…
Ребека осеклась. По ее щеке покатилась слеза. Элена ласково сжала руку девушки:
— Что она сделала, Ребека?
— Сказала, что она — моя мать.
Глава 17
Боль в затекших мышцах стала невыносимой. К тому же Ческа проголодалась. Последнее, что она съела, — пакет чипсов, который они с Хулио купили у китайца неподалеку от бара Пако. Они собирались уморить ее голодом?
От усталости и боли она плохо соображала, хотя понимала, что спасти ее может только работа мысли.
Надо сосредоточиться и придумать способ сбежать. Малютка. Нужно во что бы то ни стало завоевать ее доверие. Девочка в курсе происходящего в подвале, что, конечно, чудовищно… Но для Чески это единственный шанс выбраться. Она это чувствовала. Знала. Она в этом не сомневалась. Ее жизнь — в руках этой странной девочки. Но в подвал малышка больше не спускалась. Ческа попыталась мысленно позвать ее — абсурдная затея, которая, впрочем, принесла результат: дверь стала медленно открываться.
Малютка?
Нет. Шаги мужские. Это Хулио. Мужчина, который ее соблазнил. Вернее, мужчина, которого она выбрала сама, чтобы разок развлечься.
Она знала, что это был Хулио, но он ничего не сказал, просто сел на ступеньку и закурил сигарету. Так прошло около минуты; Ческа тоже молчала.
— Ты же не куришь, нет? — наконец нарушил он тишину.
— Нет.
— Правильно делаешь, курить вредно. Мне тоже надо бросить.
— Ты не дашь мне поесть?
— Когда-нибудь дам.
