— Ты не знаешь, что у нее случилось в отеле Ла-Гранхи? Странно, что она так внезапно уволилась, правда?
— Какая-то фигня с клиенткой, подробностей она мне не рассказывала. Заявила, что ей все надоело, что она училась массажу, чтобы переехать в Мадрид, и теперь так и сделает.
— А где она живет в Мадриде, не знаешь?
— Сняла студию в центре. Вчера фотки в соцсеть выкладывала.
Элена сразу нашла аккаунт Ребеки Кампос. Сначала она попросится к ней в друзья, а потом отправит сообщение, где все объяснит и предложит встретиться сегодня вечером.
Глава 15
Улицы Тирадорес-Бахос в Куэнке — настоящее испытание для тех, кто не знает город. В одном квартале переплетаются Тирадорес-Бахос-1, Тирадорес-Бахос-2, 3 и 4, да еще и несколько улиц Тирадорес-Альтос. Ни один навигатор не справится, нужный адрес не найти, если не обратиться за помощью к кому-то из местных. Район унылый: узкие улочки, множество лестниц, домики низкие, асфальт плохой, весь в трещинах и выбоинах. Словом, пятно на лице кокетливой и ухоженной Куэнки.
Дом Иоланды Самбрано Гарсии ничем не отличался от соседних — одноэтажный, старый и порядком обветшавший. Почтовый ящик возле двери был забит — значит, обитательница дома давно здесь не появлялась.
Ордуньо заглянул в окна, но ничего не увидел. Вдруг послышался собачий лай.
— Собаки в доме?
— Да нет, похоже, где-то сзади.
Они прошли по участку, местами похожему на свалку. Взгляд Рейес, точно фотокамера, фиксировал кадры: сломанный умывальник, корыто, садовая тачка без одного колеса, сдувшийся футбольный мяч.
Ностальгическая картина распада — по крайней мере, Рейес казалось, что участок окутан романтическим флером. Вдруг перед ними возникли три тощих, блохастых уличных пса.
— Осторожно, — предупредил Ордуньо.
— Только не говори, что ты их боишься, — рассмеялась она.
Но все-таки приближаться не стала: собаки на глазах становились все злее. В окне соседнего дома показалось лицо.
— Вот возьму ружье и всажу по пуле этим чертовым шавкам. Каждый день задалбывают своим лаем.
Это все Иола виновата, она их привадила.
Несколько минут спустя Ордуньо и Рейес уже беседовали с соседом и его женой, сидя у них в гостиной — скромной, со стареньким, еще ламповым, телевизором, включенным без звука. Обоим было за пятьдесят, жена для своих лет выглядела неплохо, а вот муж явно был наркоманом, успевшим завязать незадолго до трагического финала.
— Полиция? Ну меня вам за яйца не взять, я чист. Как вышел из тюрьмы, так ни во что больше не вляпывался.
