Если кому-то нужно подтверждение, могу дать их имена, телефоны и список мест, куда мы заходили.
Но обвинять Сарате в исчезновении Чески и проверять его алиби никто не собирался.
— Ты с ней потом не разговаривал? — спросила Марьяхо.
— Нет. Если хочешь, возьми мой телефон, проверь. Мы договорились встретиться утром в суде на Пласа-де-Кастилья, чтобы дать показания против рабовладельческой сети. Когда она не явилась, я начал беспокоиться.
Вдруг в переговорную вошла Элена, и комнату заполнил радостный гул.
Буэндиа, Марьяхо и Ордуньо не видели ее больше года. Но сейчас им было не до приветствий и расспросов: в опасности жизнь Чески. Жестом попросив коллег не отвлекаться, Элена присела к столу.
— Надеюсь, вы не против моего вторжения. В отсутствие Чески отделом руководят Сарате и Ордуньо. Я только послушаю и скажу, если в голову придет что-то важное и интересное.
— Ты же знаешь, мы всегда тебе рады, — радостно ответил Ордуньо. — Кто-нибудь еще разговаривал вчера с Ческой?
— Мы с ней болтали перед уходом.
Единственное, что ее волновало, — это выступление на суде, но она отлично подготовилась, — сказала Марьяхо.
Буэндиа, как обычно, откашлялся, перед тем как взять слово:
— Я тоже ее видел. Она зашла ко мне, пожаловалась, что чешутся глаза, конъюнктивит. Я посоветовал капли. И обратил ее внимание на то, что сейчас не сезон аллергии, это может быть из-за стресса. Но она только посмеялась, сказала, что стресс — это для менеджеров, а она всего лишь полицейский, ежедневно рискующий жизнью.
Все засмеялись, а Рейес отметила про себя, что у Чески своеобразное чувство юмора. Ордуньо махнул рукой, прося коллег не отвлекаться.
— Тогда разберем то немногое, что у нас есть. Мотоцикл Чески обнаружен на пустыре в районе Медиа-Лега. Его бросил там мужчина в синем комбинезоне, приехавший на старом пикапе, номерной знак МНР. Я уже попросил транспортников составить список автомобилей, в номерах которых есть эти буквы.
— Отлично. А я снял отпечатки пальцев с мотоцикла, — вставил Буэндиа.
Элена что-то черкнула в блокноте. Рейес не сводила с нее глаз. Она уговорила дядю устроить ее в ОКА только ради того, чтобы учиться у этой женщины.
— А что мы знаем о фальшивом удостоверении, найденном у нее дома? — Элена быстро нарушила обещание только слушать.
— Я с ним разбираюсь, оно на имя Леонор Гутьеррес Мены, а такого человека, похоже, не существует, — ответила Марьяхо. — Оно не фальшивое.
