Того и гляди, им еще и приплачивать начнут, и квартиры давать.
— Не сердитесь, — попытался успокоить его Ордуньо. — Лучше поговорите с нами. Мы-то к этому лагерю никакого отношения не имеем. Вы видели, кто бросил здесь мотоцикл?
— Да говорю же, кто-то из румын. Но свалят все на нас, на тех, кто живет в Руэдо. Как всегда, одним плюшки, а другим, то есть нам, фигушки. Надо было на месте этого пустыря футбольное поле сделать.
— Тебе, дедуль, в твоем возрасте только в футбол играть: мигом поплохеет и ноги протянешь, — ни с того ни с сего брякнула Рейес.
Ордуньо и старик ошеломленно уставились на нее. Ордуньо решил не оставлять этот выпад без внимания.
— Приношу извинения за невоспитанность моей напарницы. Вы говорили, что видели, как кто-то из трущоб…
— Слушайте, нас переселили из Вальекаса, из Посо-дель-Уэвоса, и местные нас приняли в штыки. Знаете, как называется этот район? Медиа-Лега, все уж и позабыли. Тут обделывали всякие грязные дела, но мы держались от этого подальше. Дело давнее, сейчас мы уважаемые люди, у нас даже футбольная команда своя, есть на что поглядеть, некоторые детки отлично играют… Другое дело румыны.
Не знаю, почему их не разворачивают на границе, чтобы убирались назад к себе…
Ордуньо, стыдясь бесцеремонности Рейес, счел себя обязанным выслушать тираду старика до конца.
— Спасибо, я обязательно передам это руководству, но сейчас мне нужна ваша помощь. Вы смогли бы узнать человека, который бросил здесь мотоцикл?
— Узнать? Ну уж нет, я с такой швалью не связываюсь.
Это же румыны, они не то, что мы, приличные люди. Вы их вообще видели? Это ж бандиты. Если я с вами пойду в их лагерь и меня там поймают, живым не выпустят.
— Ладно, хотя бы скажите, как он выглядел.
— Да как все.
— Он приехал на этом мотоцикле?
— Откуда я знаю?
Ордуньо сомневался, что свидетель говорит правду, но хотел тщательно проверить все зацепки.
— Пойдем к румынам в лагерь, — решил он. — Послушаем, что скажут там.
Велев сотрудникам муниципальной полиции забрать мотоцикл с пустыря, Ордуньо с Рейес направились к румынскому поселению.
Им вслед неслись крики старика:
— Выслать их всех без обратного билета! А то их в дверь, а они в окно. Что за страна…
— Не смей никому грубить, — произнес Ордуньо, глядя Рейес в глаза. — Тем более свидетелю.
— Прости. Просто он достал…
— Никого не волнует, кто тебя достал, а кто нет. Чтобы это было в последний раз, если хочешь работать в отделе! Кем бы ни был твой дядя — хоть королем Испании.
