Подошедшему швейцару он показал свой значок:
— Субинспектор Анхель Сарате, отдел криминалистической аналитики, национальная полиция.
— Я позову директора.
— Не надо его беспокоить, я просто хочу поговорить с комиссаром Рентеро. Он здесь на благотворительном мероприятии.
— Простите, субинспектор Сарате, я не имею права вас пропустить. Если договоритесь с директором, тогда никаких проблем.
Рейес шагнула вперед:
— Басилио, мне надо повидаться с дядей. Мы всего на минутку.
— Ты же знаешь, что нехорошо так вламываться, Рейес, — упрекнул ее швейцар.
— Не сердись, мы сразу уйдем и пепельницы воровать не станем.
На губах Рейес мелькнула обворожительная улыбка, которая резко контрастировала с ее строгим мужским костюмом и агрессивной стрижкой.
— Они в Королевской гостиной. Не заставляй меня пожалеть о том, что я вас пустил.
— Не волнуйся.
Рейес повела Сарате к помещению, где проходил прием.
— Почему ты не сказала, что знакома с ним?
— Ты не спрашивал."
"Войдя в Королевскую гостиную — лучшую в здании, в стиле неорококо, с роскошными витражами, люстрами, мраморным фризом работы Бенлиуре[2] и дорогими картинами (одна — кисти самого Хулио Ромеро де Торреса[3]), — Сарате сразу увидел Рентеро, беседовавшего с пожилой дамой.
Разговоры велись вполголоса, раздававшийся иногда смех не нарушал общей благопристойной и слегка искусственной атмосферы. Рейес не понимала, почему бы им сразу не подойти к комиссару. Но Сарате застыл на пороге, словно приступ страха или стеснительности не позволял ему войти в зал.
Он как будто увидел привидение. В некотором смысле так оно и было: между статуей Афины Паллады и пузатым господином в жилетке стояла Элена Бланко в длинном элегантном платье из блестящей кремовой ткани. Вежливая улыбка, обращенная к собеседнику, при виде Сарате стала шире, ее лицо озарилось выражением радостного удивления, веселого любопытства, счастья — выражением, подобающим встрече старых друзей, которые давно не виделись. Она пошла навстречу Сарате, раскрыв объятия, ее восторг выглядел почти неприличным в этом пространстве сдержанных и выверенных жестов.
— Вот это сюрприз!
— Кто бы говорил. Ты разве не в Италии живешь?
— Провожу некоторое время, не более того, — объяснила она. — Мне захотелось вернуться в Мадрид, а тут как раз мама поручила устроить благотворительный прием, собрать денег на школы в Мьянме.
С этими словами она указала на собеседницу Рентеро, умопомрачительно элегантную даму.
