— Спасибо, — произнесла она неожиданно, — он так хотел хоть что-то оттуда достать. Это у нас прямо навязчивая идея! А у меня как-то и денег лишних нет, и времени никогда нет там с ним стоять. Обезьяна! Он неделю мечтал добыть обезьяну. Его как раз неделю назад по-новому зарядили, этот дурацкий ящик.
— Все дело в том, — Димка опять улыбнулся, — что это необыкновенная обезьяна. Ей обязательно нужно было, чтобы достали… именно мы.
— Вам чай с сахаром?
— Да, спасибо.
— А мой муж? — помолчав, спросила Таня.
— Буйствовал?
— Не особенно. Все о'кей. Мальчик переживал, но быстро успокоился.
— Он привык.
— Он сказал, что раньше было хуже. Раньше было хуже, и теперь стало хорошо.
— Ну и что?! — обозлилась Таня. — Вам-то что?! Вы женаты?!
— Нет, — признался Димка.
Он знал совершенно точно — как будто ему предсказала розовая прорицательница-обезьяна, — что у него будет стабильный, крепкий, счастливый брак.
Возможно, он не станет кидать к ее ногам все богатства мира. Возможно, он не станет по ночам целовать ее след на садовом крылечке.
Возможно, он не станет писать стихов и серенад и — кто знает? — может быть, даже не назовет в ее честь ни одну открытую им звезду.
Зато он будет сильно, верно и спокойно любить ее и никогда не станет сомневаться в ней, и она не станет сомневаться в нем, и в правильности принятого решения, и у них будет то, что так нужно им обоим — и каждому нормальному человеку. Семья.
— …а раз не женаты, то и нечего меня осуждать! Попробуйте пожить с таким человеком, как мой бывший муж!.
.
— Он… плохой человек? — перебил ее Димка. Таня остановилась и даже несколько раз вздохнула от неожиданности.
— Да, в общем, нет. Не плохой. Нервный очень, но это от того, что у него с работой беда. Инженер, окончил хороший институт, а теперь вот никому не нужен. Неприспособленный, понимаете? Делать ничего не умеет и учиться не хочет. На другую работу не берут, и он не особенно старается устроиться. Отец ему машину отдал, так он ни разу за все время тормоза не прокачал, отец сам все делал и делает.
Ну, не пьет.
— Это большое счастье, — отчетливо выговорил Димка.
— Что? — не поняла Таня.
— Не пьет. Счастье.
— Представьте себе, — заявила с вызовом Таня, — большое. Вещи не пропивает, не дерется, по вечерам дома. Это по нынешним временам…
— По всем временам, — ровно ответил Димка, — одинаково. Вася боится своего отца. Плачет. Я видел сам. Ваш муж бросил на асфальт его обезьяну.
