По светлым мраморным ступенькам она поднялась на невысокое крылечко, где был обменный пункт, и любезный юноша ловко покидал на стеклянное блюдо несколько странных бумажек с незнакомыми картинками, забрав ее доллары. Варвара бережно спрятала бумажки в кошелек, решив, что потом непременно рассмотрит картинки. Она уже повернулась, чтобы идти, но остановилась, как в детстве перед автоматом с газированной водой, который неудержимо ее притягивал.
С одной стороны был магазин, и Варвара оставила «без внимания» выставленные в витрине наряды.
К нарядам она была равнодушна, или ей казалось, что равнодушна.
С другой стороны была парикмахерская, или салон красоты, или шут знает, как это называется.
Там было всего два кресла, одно свободно, а второе занято. Не видно было, кем оно занято, но над запрокинутой головой порхала ловкая барышня, похожая на эльфа, щебетала что-то, забегала с разных сторон, доставая из-за пояса блестящие инструменты, ни один из которых не был похож на знакомые Варваре парикмахерские ножницы.
Это порхание, болтовня, сверкание инструментов, витрины с тысячами разных штучек, круглый стеклянный столик с оставленной чашкой кофе, хрустальная пепельница, разбрызгивающая солнце, и даже запах парикмахерской так притягивали, что она не могла сделать над собой усилие, чтобы уйти.
— Мадам?
Какая мадам? Где мадам?
Ах, это она мадам! К ней кто-то обращается. Господи, она только-только привыкла к тому, что она — пани, как неожиданно оказалось, что она еще и мадам!
— Пардон, мадам, вы хотите… прическу?
— Нет, — перепугалась Варвара и попятилась, — нет, нет, спасибо.
Попятившись, она зацепилась ногой за бархатный канатик, свисавший между двумя блестящими стойками. Канатик огораживал ступеньки вниз. Варвара стала падать, потащив за собой канатик, стойки зашатались и с чудовищным грохотом и звоном низверглись вниз, покатились и заскакали по ступенькам.
— Мадам!..
Из всех дверей, которых оказалось неожиданно много, выглядывали встревоженные люди, оторванные от своих неторопливых занятий, и смотрели на Варвару.
Юноша из обменного пункта и та самая дама, с которой Варвара столкнулась перед своим позорным падением, кинулись ее поднимать, и тянули за руки, и что-то приговаривали, а она, красная как рак, отбивалась, извинялась и чуть не плакала.
У-уф…
Порядок восстановился очень быстро. Стойки с канатиком водрузили на место, а Варвару препроводили на белый кожаный диван за стеклянную стену.
