На роскошном ковре Варварины пожитки выглядели оскорблением.
— Ты что? — спросил Иван, подошел и присел на корточки. — Что ты ищешь?
— Он выходил! — выдохнула Варвара. — Он выходил и просил пепельницу! Я подала ему пепельницу, только сначала вытерла, потому что она была сырая! Как это я забыла?! Может, он затем и выходил, чтобы…
Она ощупывала пустую сумку со всех сторон, мяла подкладку, дергала карманы.
И нашла.
Плоский кусочек пластика оказался между подкладкой и сумочным дном. Варвара нащупала его, разорвала подкладку и вытащила карточку на свет.
Пластик блеснул золотом.
— Это она? — спросила Варвара и сунула карточку Ивану. Она не хотела ни видеть ее, ни держать в руках.
Иван кивнул.
— Я же говорил! Я же говорил, что это она украла! Самая первая! — заголосил шеф. — Ее надо было сразу обыскать, а я когда приехал, у нее в квартире уже все было вверх дном! Господи, она же тупица, дура!
— Слушай, — велел Аксюта громко, — замолчи, а?
Шеф покорно замолчал, зато принялся раскачиваться на стуле. Стул скрипел.
— Я все вытряхнул из этой дерьмовой сумки, когда ты под машину попала! — с ненавистью сказал Игнат Бражников. — Все! Почему ты не сдохла под этой машиной! Там же ничего не было! Как я не догадался взять ее с собой?! Зачем я ее бросил?! Я думал, что там больше… ничего нет!! А она все это время была в этой поганой сумке!!!
И он даже глаза закрыл от ненависти. И Варвара закрыла — от того, что очень устала.
— Я тобой горжусь, — сказал Иван, — ты потрясающая женщина.
Не было никакой необходимости так долго одеваться и, по правде говоря, завтракать в халате было намного удобнее, но Варваре страшно нравились ее новые одежды, и сама себе она страшно нравилась — в этих одеждах.
Когда она требовала от Ивана подтверждений своей неотразимости, тот отвечал, что ему она больше всего нравится без всякой одежды, а впрочем, да, хорошо, лучше, чем было.
Когда он говорил «без одежды», Варвара стыдливо краснела. Вот дура.
Джинсы были светло-голубые и плотные, а из рукавов свитера торчали почему-то только кончики пальцев.
Продавщица сказала, что это очень модно. Варвара понятия не имела, модно это или нет, но ей нравилось.
— Вылезай, — сказал Иван из-за двери, — ты опоздаешь на работу.
— Не опоздаю.
— Опоздаешь.
Она распахнула дверь, чуть не стукнув его по носу.
— Да почему опоздаю-то? Я всегда так выхожу и не опаздываю.
— Во-первых, потому что звонил твой бог Аполлон.
— Какой бог Аполлон? — не поняла Варвара.
— Исаакий или Терентий.
