Он понятия не имел, как это назвать, но знал только одно — если он сейчас же, сию же минуту не получит ее, всю целиком, с ее зажмуренными глазами, шелковой кожей, крепкой грудью и даже синяком на скуле, вместе со всеми ее мыслями, и страхами, и попытками убежать, от него ничего не останется, кроме кучки холодного перегоревшего пепла."
"Всей кожей, с головы до ног, он чувствовал, что живет, дышит, двигается, что он принадлежит этой секунде и этой женщине, и это самое лучшее, что могло случиться с ним, и оно случилось, и еще чуть-чуть, совсем чуть-чуть, и тянуть уже нет сил, но он же должен был не спешить!.
.
Варвара вдруг открыла глаза и стиснула его изо всех сил, делая ему больно, и он был рад, что она так стискивает его, что он станет падать не один, и она упадет рядом с ним.
Кровь молотила в ушах, во рту было сухо и горячо, а лоб, наоборот, оказался совсем мокрым. Он вытер его о подушку и некоторое время полежал, стараясь не слишком сопеть. Не сопеть было невозможно.
Варвару было совсем не слышно, как будто она умерла.
Иван покосился на нее, чтобы убедиться, что она жива и на месте.
— Привет, — сказала она, не открывая глаз. Почувствовала, что он на нее смотрит.
— Привет, — ответил он и улыбнулся.
Говорить больше не было сил, и они перестали говорить.
Вечернее солнце, еще не до конца убравшееся за дома, плавило стену, которая как будто исходила струйками чистого золота, и оно стекало, и капало, и пропадало, и Иван понял, что начал засыпать.
Спать было никак нельзя.
Он перевернулся на спину, решительно протянул руку и прижал Варвару к своему боку.
Она прижалась и задышала ему в подмышку. Было щекотно, но он терпел.
— Ты молодец, что пришла, — не придумав ничего лучшего, сказал он.
— Я подумала, что Лина — твоя жена.
— Что?!
Варвара вздохнула.
— Я подумала, что Лина — твоя жена. Она так уверенно шла и еще спросила, к ним я или не к ним, то есть к вам…
— Сюда приходит еще два десятка людей, — ответил Иван, — все они живут в этом доме. Моих родственников среди них нет.
— Просто она работает у нас, и утром я к ней ходила, — пробормотала Варвара.
Ему показалось, что теперь она начала засыпать, и не хотелось, чтобы она засыпала.
Вся ночь впереди. Она еще успеет выспаться.
Она будет спать у него под боком, и в любую минуту, как только ему захочется, он сможет трогать ее, гладить, целовать, тормошить и делать с ней все, что заблагорассудится Вот до чего дошло. А он было решил, что ничего не выйдет, так проворно она тогда от него сбежала.
