— Сейчас Альберт Анатольевич может выйти, а у вас опять… посетители!
— У меня хозяйственная служба, — проинформировала Варвара и улыбнулась Степе. Он закатил глаза и сделал неприличный жест в сторону комнаты Иларии. Варвара махнула ему рукой.
— Какая еще служба! — в сердцах сказала Илария и вышла в приемную, но Степы уже и след простыл. — Охота вам возиться со всякими идиотами, Варварочка! Знаете? С кем поведешься…
— В хозяйственной службе доктора наук не работают, — отрезала Варвара, — это, конечно, очень странно, но — нет, не работают.
А без нее никуда, Лара, без хозяйственной службы! Вот прямо над нами в мужском туалете прорвало канализацию. Говорят, презервативами забило. Если до вечера не починят, все к нам потечет, а у нас ремонт недавно сделали.
Месть была так себе, средненькая, но все же Варвара очень гордилась собой. Глаза у Иларии стали круглыми, и неподдельный ужас заструился из них, как дым изо рта факира.
— Что вы говорите! — пробормотала Илария и даже посмотрела на потолок, как бы опасаясь, что сию минуту на нее обрушится дерьмо, смешанное с презервативами, и даже носом потянула, не пахнет ли.
Ничем не пахло, кроме Владиславиного овощного рагу.
— Сделайте договор с Нижним, Варварочка, — распорядилась Илария, — на следующий сезон нужно внести изменения. Все в компьютере. Я буду… у Владиславы, если Альберт Анатольевич меня спросит.
У Владиславы — значит, на кухне, стиль «Домино». Будут курить, кушать кофей, обсуждать Варвару — толстую дуру.
А тот самый спасительный кусочек шероховатого картона с записанным мобильным номером остался в сумке, брошенной под вешалкой в главном зале королевского замка. Так что позвонить она не сможет никогда.
И вдруг это показалось так обидно, как будто держалась она из последних сил, глаза заволокло слезами, и пришлось моргнуть, чтобы согнать их. Капли попали на очки и растеклись, мешая видеть. Варвара осторожно вытерла их пальцем.
Невесть откуда взявшееся солнце вдруг грянуло из-за туч, швырнуло Варваре в лицо охапку победительного света, облило равнодушную и прекрасную фиалку, и пришлось зажмуриться под очками — так много было света.
Данные на экране монитора стали совсем не видны, а нужно было вносить изменения в договор, и Варвара с сожалением поднялась, чтобы задернуть шторы.
Она взялась за тонкую стеклянную палочку, регулирующую хрупкие полоски немецких жалюзи, глянула вниз и замерла.
Жалюзи. Конечно.
