— Пошли, — велел Димка решительно, — хватит. Таня, хватит.
Но Таня не могла остановиться, рыдала так, что Варваре показалось, что у нее истерика.
Не может у нее быть никакой истерики. Истерики случаются с тонкими и нежными натурами. У них с Танькой истерик не бывает.
— Варвара, найди мой рюкзак, — распорядился Димка, — и это свое… оружие подбери. — Он улыбнулся, взглянув на молоток, и как маленькую взял за руку Таню. — Пошли домой.
— Что… ему надо? А? — Таня судорожно всхлипывала, пытаясь успокоиться и от этого всхлипывая еще громче.
— Он… тебя… ударил?
— Я его ударил, — сказал Димка, — все о'кей.
— Танька, — с тоской тянула туша, — Танька, на кого ты меня… Как ты могла… Васька наш… Твою мать…
— Ты слишком поздно спохватился, — вдруг очень серьезно заявил Димка, — у тебя было… сколько там? — спросил он у Тани.
— Десять… десять лет.
— У тебя было десять лет, — повторил Димка, — этого достаточно. Теперь не ты. Теперь я. И я убью тебя, если ты станешь нам мешать.
Таня все всхлипывала, утиралась рукавом.
Димка подтолкнул ее вперед и перехватил у Варвары фонарь. Туша копошилась в темноте, слабо и жалостливо похрюкивала.
— Мальчик, — вдруг сказал Димка и оглянулся на тушу, — теперь это мой мальчик. Самое большее, что я могу для тебя сделать, это умолчать о том, что его отец такой… слабак.
Эта книжная фраза в темноте и вони предмусоропроводной каморки под аккомпанемент Таниных всхлипов и тяжелого Варвариного дыхания прозвучала нелепо и странно, но никому не показалась ни странной, ни нелепой.
Подталкивая в спины Варвару и Таню, Димка заставил их подниматься по лестнице. Таня все всхлипывала.
— Что ему было от тебя нужно? — спросила Варвара негромко. — Каких денег он хотел? За Васю с Таней, что ли?
— No comments, — ответил Димка. — Я больше не хочу это обсуждать. Мы не станем это обсуждать.
— Станем, — пробормотала Таня, и Димка на нее покосился, — господи, это какой-то ужас! Совсем мужик ополоумел! Пистолет себе купил пластмассовый и маску, как у киллера! Сдохнуть можно. Я думала, что с ума сойду! Варвары все нет и нет, и ты ушел, и канул в подъезде! — тут она толкнула Димку в грудь.
— Я же не знала, что на тебя мой напал!!! Я думала, что…
— Никакой не твой, — заявил Димка решительно. — Таня, я не хочу больше слушать, поэтому ты не станешь больше говорить. Все о'кей. Он несчастный и от этого трусливый человек.
— Он несчастный?! — взвилась было Танька и вдруг замолчала, как будто сама себе заткнула рот. Варвара даже улыбнулась в темноте.
