— А мы принцев искали, — вдруг сказала Таня с такой силой, что Варвара перестала рисовать рожи, — непременно нам принцы были нужны! Господи, почему же никто нам, дурам, не объяснил тогда, что надо было хватать этого Димку и бежать с ним за тридевять земель и сторожить его там, чтобы никто не отнял, и сейчас все было бы хорошо! Деление столбиком! Мама-то почему не объяснила?! Почему же я замуж вышла за… распоследнее ничтожество и десять лет на него убила, а он все только на диване лежал, пиво трескал и хоккей смотрел?! Зато, помнишь, как на гитаре играл?! И джинсы у него были «Ливайс», а у всех остальных индийские! И в мороз так шикарно ходил без шапки! Принц! Вот и получила я принца, и Вася тоже принца получил, а Димка твой…
— Он не мой, — быстро ответила Варвара, — по-моему, он все еще ничей.
— Да какое это имеет значение! — произнесла Таня тускло. Видно, устала от слез и воспоминаний. — Все равно теперь уже ничего не изменишь. Хотя, знаешь, я сегодня первый раз в жизни пожалела, что нет машины времени.
Даже когда бабушка умерла, не жалела. А сегодня пожалела. Я бы тогда плюнула своему принцу прямо на его гитару и заставила бы Димку меня… любить. Десять лет назад я совсем другая была, я бы смогла. И был бы у Васьки отец, а не этот… с дивана, и математику бы ему объяснил, и плавать научил, а по вечерам мы бы чай пили… с… пирогами, а в отпуск бы… он нас… на море… отвез, и на… башмаки бы… заработал, и… лыжи… купил… а я бы еще… девочку… родила… Морской бой…
— Танька, — велела Варвара, — хватить рыдать! Что с тобой такое?!
— Деление столбиком! — крикнула Таня и бросила трубку.
— Деление столбиком, — повторила Варвара. С принцами дело пошло как-то скверно, права была Таня."
"Почему же и в самом деле никто и никогда не объяснил им, что главное в мужчине — вовсе не умение петь песни при свечах, смотреть загадочно и носить джинсы «Ливайс»?
Историчка, которая попутно вела у них в школе «этику и психологию семейной жизни», все приводила какие-то убогие цитатки о том, что нужно, мол, смотреть не друг на друга, а в одном направлении.
Варваре это всегда представлялось в виде плаката, на котором «рабочий и колхозница», приставив ладони козырьком к глазам, устремляют вдаль орлиные взоры. Согласно «этике и психологии» партнера следовало уважать, взаимовыручать, с ним следовало дружить и иметь общие интересы. Почему-то о том, кто будет объяснять ребенку дроби, а кто вытирать сопли, в «этике» не было сказано ни слова.
