В конце концов никто не знает, что стало с телом Петра Борисовича, как только оно покинуло кабинет Варвариного шефа!
Как это проверить? И можно ли это проверить?"
"Варвара открыла дверь в свою пока еще пустую приемную, осторожно пристроила в шкаф драгоценную Димкину куртку и заглянула в кабинет к шефу. Он был тихий и чистый — ни окурков, ни сизого дыма, ни духов, ни телевизионного бормотания. Стены цвета «гнездышка ржанки» выглядели бодрыми и утренними.
Это было самое лучшее время, когда Варвара чувствовала себя здесь полновластной хозяйкой. Еще не началось телефонное сумасшествие, еще никого не было в приемной, шеф еще ни разу не закричал на нее фальцетом «Уйдите, уйдите отсюда!..», Илария еще ни разу ее не оскорбила, еще никто не выскочил из кабинета начальства с покрасневшим гневным лицом, никто не просидел полдня на белом кожаном диване, ожидая, когда его примут, и вымещая на Варваре раздражение.
Она потрогала лист альпийской фиалки и задумчиво побрызгала на него из ярко-оранжевого баллона. В баллоне была какая-то отрава, которую фиалка обожала и от которой на редкость хорошо росла.
Что сказать шефу, когда он спросит про «поручение»? От этой мысли Варвара так и не смогла заснуть, только все придумывала ответы.
Танька возилась и вздыхала рядом, ей неудобно было на половинке дивана. Диван был тесный и старенький, он скрипел и охал, как только Варвара делала малейшее движение, поэтому она старалась не делать вообще никаких движений, лежала, затаившись, и все думала и думала.
Возможны два варианта.
Первый — адрес на конверте был ошибочный. Или не Московская, или не двадцать.
Адрес диктовала Илария, значит, вполне могла ошибиться. Илария вечно путала телефоны, адреса и имена-отчества.
Второй — адрес не был ошибочным. Шеф назвал первый пришедший на ум адрес. Или вспомнил более или менее правдоподобный, если раньше он бывал в Карловых Варах. Вспомнил, но промахнулся с домом. Такого дома на улице Московской не было и нет.
