Я встревоженно взглянула на Дариана, тот меня понял правильно и возразил:
-Многоуважаемый правитель южных земель! Я обещал ее матери, что девочка все время будет в поле моего зрения и с ней ничего не случится!
Правитель фальшиво изумился:
-Что может случиться с юной ханым на женской половине? Покушает, погуляет в саду, поговорит с нашими женщинами.
Все это мне начинало, не нравится, да и королю с Даром тоже. Они было, начали спорить, но я, желая погасить конфликт, согласилась пойти на женскую половину, только возьму нужные мне вещи из багажа, который уже доставили в покои, отведенные гостям.
На это хан согласился, и мы пошли в отведенные комнаты. Нас сопровождала охрана. Собственно, вещи мне и не особо были нужны, мне надо было увидеть своими глазами, где именно находятся эти комнаты. Но ни дяде, ни королю я ничего говорить пока не стала, тем более при охране.
Забрав свою небольшую сумочку с пространственным расширением, я, в сопровождении охраны, была доставлена на женскую половину дворца. У дверей, ведущих туда, стояли двое охранников, но у дверей, отведенных мне апартаментов, встали ещё охранники из числа сопровождавших меня.
Ого! Не знаю, то ли гордиться от оказанной мне чести, то ли начинать подозревать неладное и бояться? Причем я начинала склоняться ко второму варианту.
Комнаты были просторные, светлые, окна до самого пола, открытые в сад, свежий ветер колыхал вуалевые занавеси, принося из сада запахи зелени и цветов. Из сада доносились женские голоса, плеск воды в фонтанах...
Вошедшая следом за мной женщина в возрасте 50+, сказала, что сейчас принесут обед.
Поинтересовалась, чего я ещё желаю? Я спросила, могу ли я пойти после обеда в сад погулять, получила утвердительный ответ. Вот и хорошо. Переоделась в лёгкий сарафан, прихваченный с собой после слов дяди о том, что это очень южное ханство. Принесли обед, состоящий из лёгкого овощного супа, куска какой-то белой рыбы под лимонным соусом, сока и незнакомых фруктов. Все было вкусно и достаточно легко.
После трапезы я пошла в сад, немного пошаталась по дорожкам, потом нашла скамью возле фонтана под раскидистой кроной дерева с сиреневой листвой и стала размышлять.
Женщины, гулявшие поодаль, шушукались, разглядывая меня, но не подходили ближе. Но при этом у меня осталось стойкое ощущение, что за мной тщательно наблюдают. Да и пёс с ними, думать мне это не мешает.
Зачем хану надо разделить нас? Он вполне мог оставить меня в комнате рядом с моими родственниками, сообразуясь с нашими обычаями.
