Как только наступила темнота, доблестные стражи в своей будке завалились спать и храпели с присвистом. Через три часа пришедший разводящий едва растолкал их, выгнав на улицу, обойти дворец. Обойти его они ухитрились за двадцать минут, я засекал по часам. По-моему, они просто подождали за углом, пока уйдет разводящий. И опять наступила тишина, нарушаемая только бодрым храпом стражи. Ну, теперь пришло и мое время.
Отойдя от ворот подальше, примерно напротив женского крыла дворца, закинул на стену верёвку с кошкой, она звякнула чуть слышно, взобрался на стену.
Огляделся. С этой стороны стены почти вплотную к ограде росло большое раскидистое дерево с толстыми ветками. Вот и здорово. Спрятав верёвку в густой кроне, я перебрался по веткам вниз, спрыгнул. В некоторых окнах ещё горели светильники, в некоторых было темно. Но в тех двух комнатах, которые были зашторенными, светильник горел, одна створка окна была приоткрыта. И оттуда доносились женские гневные вопли, звон бьющейся посуды, чего-то тяжёлого, кидаемого в стену.
Я очень осторожно, стараясь производить как можно меньше шума, взобрался на подоконник и чуть сдвинул штору в сторону. По комнате разъяренной фурией металась красотка Настаси. Я узнал ее по своему видению. Одета она была в ярко-красный полупрозрачный не то халат, не то пеньюар, не очень-то я разбираюсь в женских тряпках. Во всяком случае, полы этого нечто развевались при очередной пробежке по комнате, открывая взгляду весьма соблазнительные стройные ножки. Кхм… что-то я увлекся… монахом я, конечно, не был, так что такое зрелище было увлекательным для мужчины.
Добежав до низенького столика, девушка схватила стоящий на нем металлический кувшин и со всей дури швырнула его в стену, выкрикнув:"
"-Да как он смеет! Я ему покажу! Ещё чего, буду я тут всяких его баб привечать да угождать! Я папе пожалуюсь!
В дверь комнаты постучали и мужской голос произнес:
-Госпожа, успокойтесь! Вы мешаете отдыхать первой жене нашего правителя!
На это опрометчивое заявление последовал немедленный ответ.
В дверь полетел металлический поднос, все это сопровождалось металлическим грохотом и звоном. Остановившись посреди комнаты, Настаси гневно сдула прилипшую к вспотевшему лицу прядь волос, огляделась в поиске метательных снарядов. Нашелся чайный сервиз, который разделил печальную судьбу подноса. За дверью крякнули и уважительно притихли.
И только тут я увидел вторую девушку. Она стояла у дальней стены, поэтому не сразу попадала в поле зрения. Это была Светана.
