Потому что эпоха стала непредсказуемой. «А какой она стала?» – не раз спрашивал он себя. Эпохой истерии и шутов. Эпохой манихейства. Эпохой соцсетей и творящегося в них безумия. Но уж точно не эпохой разума.
Потом появился диктор, и бегущая строка внизу экрана сообщила Сервасу, что он говорит о заявлениях, которые должен завтра сделать французский президент. Они коснутся новых санитарных ограничений.
– И что же это за важная вещь, которую ты собиралась мне сказать? – спросил он, усаживаясь в кресло.
Леа подняла на него свои прекрасные зеленые глаза и отложила книгу на столик нарочито небрежным жестом, в котором угадывалась нервозность.
Свет лампы возле дивана резко очерчивал ее высокие скулы и чуть курносый нос.
– Это может подождать до завтра, – нерешительно произнесла она. У тебя очень… измученный вид.
В ее голосе вновь чувствовалось напряжение, и это напряжение передалась ему.
– Нет, на самом деле это важно. И это касается нас троих…
– Значит, это ты будешь вести расследование о том юноше? Об этом сообщили на канале «Франция 3».
– Не я, моя группа. И есть риск, что я буду мало появляться дома.
Сидя в кресле, он вдруг почувствовал, что усталость накрывает его с головой. И то, что хочет сказать ему Леа, ему явно не понравится, потому что она подозрительно легко пытается отступить.
– Вот как… Ты снова позволил расследованию захватить тебя целиком, как в прошлый раз… Но я вовсе не собираюсь тебя упрекать, – прибавила она в сильном смущении.
Сервас насторожился:
– Ну, хорошо, так о чем все-таки ты хотела со мной поговорить?
Она выпрямилась, плотно сжав колени и скрестив лодыжки.
Сервас вздрогнул. Он привык наблюдать за коленями и ступнями собеседников. Ступни почти никогда не лгут. Леа испытывала сильный стресс.
– Прежде всего, я хочу, чтобы ты знал: я счастлива рядом с тобой… И я люблю тебя… и Гюстава… очень… Вы оба мне очень дороги…
Дело приняло плохой оборот. У него возникло ощущение, что ему в желудок закачали ледяную воду.
– И для чего такая преамбула? – спросил он, прищурившись.
– Со мной связался один друг, который работает в организации «Врачи без границ».
Она бросила на него неуверенный взгляд.
– Он предложил мне командировку в Африку, в Буркина-Фасо. Там сейчас тяжелая обстановка. Насилие захватило весь север страны, джихадисты устраивают резню, процветают межобщинная месть и разборки с убийствами. В конце девятнадцатого года больше пятисот тысяч человек потеряли жилье, в этом году – уже больше восьмисот тысяч.
