Юнцов его возраста, живущих вдали от городов, с десятками преступлений в активе, семнадцатилетних мальчишек, садящихся за руль без прав, зато с судимостями за неповиновение и даже за ношение оружия, – таких на улицах пруд пруди…
Сотрудник снова забарабанил по клавиатуре, и на стене появился светящийся план Тулузы. Два округа были обведены: Изард и снова Гран Мирей.
– Наркотики вертят городами. Мальчишки с двенадцати лет стоят на стреме за сто пятьдесят евро в день. Легкие денежки… В восемнадцать они охраняют ящики с выручкой и имеют при себе оружие.
А в двадцать уже зарабатывают по двадцать тысяч евро в месяц. Тюрьмы они не боятся и часто рискуют жизнями в драках за контроль над территорией.
У сыщика из отдела по борьбе с наркотиками был бычий затылок, а кожаная куртка топорщилась из-за накачанных трапециевидных мышц. Наверное, целые часы проводил в спортзале. Сервас вспомнил, как он однажды поймал наркоторговца в туалете при дискотеке, когда тот пытался «нюхнуть дорожку» у всех на виду. Пришлось его треснуть физиономией о раковину, да так, что раковина стала алой.
– Наркотики – причина всех разборок, но здесь мы теряем позиции: бо`льшая часть городских насилий связана с наркотрафиком, отмывание денег подрывает реальную экономику, и большинство местных депутатов отказываются тревожить эту подпольную экономику и стараются не привлекать внимания СМИ, потому что больше всего хотят, чтобы в их городе было спокойно.
Он пожал плечами:
– Похищения – привычное дело для городов, каиды[20], мелкие местные князьки, не колеблясь, похищают детей у своих врагов.
Однако в случае Мусы я не думаю, что речь здесь идет о сведении счетов. Эта… погоня в лесу – явно что-то новое и необычное. Я никогда не видел ничего подобного, – добавил он и нахмурился. – Местные заправилы не станут мараться и устраивать такие спектакли: очередь из «калашникова» на парковке – и прости-прощай. Время от времени они кого-нибудь мучают, но я никогда не видел, чтобы они занимались такими вещами. Кроме того, Муса «соскочил», ему удалось от них удрать.
Техник склонился над ноутбуком, и на стене появилось лицо. Жесткий взгляд, остриженная прямоугольником борода, плотно сжатые губы. Шариф Сарр.
– Но у него есть брат, который якшается с салафитами, Шариф. Тоже опытный правонарушитель. Еще Мохаммед Мера[21] говорил, что проповедь и сбыт товара тесно связаны между собой.
Следующей поднялась с места женщина лет тридцати: массивные очки, впалые щеки, сухие, тусклые волосы.
