И снова за столом зашумели, раздались возгласы изумления. И не надо было слишком стараться всех поразить, когда он объяснил, что слово ПРАВОСУДИЕ было выжжено на груди у парня тем самым раскаленным докрасна железом, какое показывают в ковбойских фильмах. Он почувствовал, что все разделили его убежденность, возникшую еще после осмотра тела на шоссе: они столкнулись со злом в его чистейшем проявлении.
– У парня из плеча торчала арбалетная стрела, – продолжал Сервас, – на вид стандартного производства. Ее отправили в лабораторию, чтобы определить, где она была сделана, а главное – кто ее приобрел.
В зале стало так тихо, что можно было услышать, как муха пролетит.
– Арбалетная стрела? – переспросил Шабрийяк.
– Похожий случай был в две тысячи восемнадцатом в Клиши, – вмешался Венсан Эсперандье, который уже успел порыться в интернете и в специальной литературе. – Мужчина выстрелил в голову своему сводному брату из арбалета, который только что приобрел. А еще он купил поперечную пилу, чтобы расчленить тело, морозильную камеру на шестьсот литров, чтобы его туда засунуть, и бромазепам, чтобы усыпить жертву, перед тем как убить.
Еще один случай произошел в Германии в две тысячи девятнадцатом, в прелестном отеле в Пассау, – продолжал он. – Мужчина и женщина, распростертые на постели, одетые во все черное, держась за руки, были пронзены арбалетными стрелами. В той же комнате на полу обнаружили тело третьей жертвы, тоже женщины, со стрелой в шее. А в шести километрах оттуда, в квартире третьей жертвы, нашли безжизненные тела еще двух женщин.
Просто детективный роман. Есть еще случай: супружеские разборки в две тысячи девятом году в Нормандии…
– Все это только подтверждает гипотезу охоты, – сказала Самира. – Для них он был дичью…
У Серваса начало покалывать в затылке, и сердце вдруг заколотилось. Он с содроганием подумал о тех, кто за этим стоял, и вспомнил, что сказал ему техник тогда на поляне: это были взрослые люди. И с ними три автомобиля. И еще парень, голышом бегущий по лесу.
В середине ночи. И Серваса опять передернуло.
– У парня не было шанса, – вдруг сказал он, повысив голос. – Вероятность того, что по этой дороге в такой час поедет машина, была ничтожна.
Он выдержал паузу.
Что бы они сделали, если бы Мусу Сарра не сбила машина? Если бы она вообще не появилась на шоссе? По словам водителя, Муса Сарр был сильно напуган еще до того, как увидел машину… Такого страха шофер «никогда и ни в чьих глазах еще не видел». Это его слова.
