– Но ты, Рафаэль, главная фигура в нашей игре, и я надеюсь, что ты это сознаешь. Ты сообщаешь прессе информацию, которую фильтруем мы, и в то же время ты – рыцарь нашего дела, тот, кто умело обошел черного короля и объявил ему шах. И ты сделал это раньше, чем я объявил ему шах и мат. Отличная работа. Твой отец гордился бы тобой.
На этом генерал закончил разговор. Кац положил телефон и закончил вытираться: между ног, под мышками, руки, торс. Вдруг в памяти словно вспышка сверкнула. Его отец и старший офицер с синими глазами беседуют в парке их загородного дома, стоящего на вершине холма возле Тарна, там, где местность напоминает Тоскану.
Отец тогда взъерошил ему волосы и сказал тому, кто был еще полковником Доннадье де Рибом и его крестным:
– Рафаэль хочет поступить в полицию.
Еще одна вспышка в памяти: они вместе с генералом празднуют в замке его окончание школы полиции, и генерал, пристально глядя на него своими невероятно синими глазами, говорит:
– Твой отец был великим сыщиком, но ему подрезали крылья.
Таких людей, как он, становится все меньше и меньше. Теперь настало время людей мелких и слабых, с мозгами, забитыми всякой ерундой, с пустыми мечтами. Все их красивые рассуждения, переполненные добрыми чувствами, служат только маскировкой их слабости и непригодности к действию. Но ты, Рафаэль, той же стальной породы, что и твой отец… Я должен тебе кое-что сказать. Но сначала ты дашь мне слово, что это останется между нами.
Именно генерал убедил его проситься по распределению в уголовную полицию Тулузы.
И тот же генерал четыре дня назад позвонил ему и попросил войти в контакт с журналисткой, написавшей статью о Мусе Сарре. Как и всегда, генерал, отличный шахматист, оказывался на шаг впереди.
* * *– Боже мой! – восклицал Шабрийяк в полицейском управлении. – Если это правда, то это грандиозно. Это будет настоящим потрясением, катаклизмом…
Он метался по своему просторному кабинету, время от времени мрачно поглядывая на Серваса. Мартен проделал обратный путь так же, как и путь к замку: без малейших задержек и проблем.
Несмотря на карантин, у него никто не проверял ни документов, ни удостоверения.
– Так дальше не может продолжаться, – решил окружной комиссар. – Слишком много полицейских в этом замешаны. Надо передать досье в Генеральную дирекцию Национальной полиции, информировать начальство…
Сервас напрягся."
"– Дайте нам хотя бы еще несколько дней, патрон. Пока что мы располагаем только косвенными уликами. У нас нет доказательств.
