В это же время на авеню Миним какой-то человек был тяжело ранен в шею и грудь.
Чтобы сосчитать, ему понадобились пальцы обеих рук.
– И в тот же вечер еще двое порезали друг друга в драке на улице Украины. Рано утром в воскресенье на двух подростков напали на набережной Дорад: видимо, пытались отобрать мобильники.
Он перевел глаза с собственных пальцев на Серваса.
– А под конец, ночью в воскресенье на улице Жоржа Брассенса ссора соседей по дому закончилась поножовщиной с ранением в грудь. По-моему, это уже рекорд.
Бо`льшую часть расследований передали в городскую Службу безопасности, остальные остались у нас.
«Хороши рекорды: кого больше побьют», – подумал Сервас. По всей стране прокатилась волна какого-то неуемного бешенства и крушения властей. Каждый день на улицах разворачивалась настоящая война. И война эта была проиграна с самого начала, потому что полицейские выдавали друг друга, а судьи их либо презирали, либо оставляли на произвол судьбы. У них не было необходимого оснащения, их клеймили позором те, кто, по идее, должен был их прикрывать и защищать…
– У меня еще две кражи и два изнасилования, – вмешался коллега из отдела нравов, выходя из кабинета.
– Что мне делать с десятками дел, которые уже ожидают решения? Жертвы звонят мне целыми днями, чтобы узнать, дадут ли ход их заявлениям. Что я им скажу?
– Надо пригласить сюда политиков и тех, кто любит давать советы, пусть побудут здесь несколько деньков, – заключила Самира.
Все взгляды устремились на нее.
Она сняла подбитую мехом парку, и в свете дня ее внешность не прошла незамеченной: на черном пуловере сияло слово АД, кожаные брюки со множеством молний, пряжек и заклепок были снабжены наколенниками и крагами, а на ногах красовались ботинки «Доктор Мартенс» на высоченной платформе. Все это вместе делало ее похожей на фанатку БДСМ."
"Сервас вошел к себе в кабинет в сопровождении обоих помощников и велел им разобраться с порядком производства в LRPPN[6] в третьей версии, которая была чуть менее колченогая, чем предыдущие.
С течением лет уголовное судопроизводство постоянно усложнялось, а писанина отнимала все больше времени, в ущерб следствию.
И он уже в который раз спрашивал себя, годится ли для такого ремесла. В полицию он пошел по призванию. Вот уже почти тридцать лет он ночи напролет проводил за рулем, принося в жертву личную жизнь и преследуя одну цель: обезвредить наиболее опасных для общества преступников.
