Все надели свои маски, в том числе и Мезлиф, который после отповеди генерала побледнел от стыда и ярости.
Генерал надел маску петуха с красным гребнем, символа нации, который появился в древности на галльских монетах. Сквозь прорези в маске неистово сверкали его глаза невероятной синевы.
* * *Они вышли в холодную ночь. Гепард, шимпанзе, бык, волк, лис и филин шли за петухом в свете луны. Этот зловещий зверинец пересек парк под низкими ветвями дубов. Вокруг них плавали клочья тумана.
Генерал открыл дверь в конюшню и повернул выключатель.
Вспыхнул яркий свет, а вместе с ним в нос ударил резкий запах конского навоза, настолько плотный, что казался осязаемым.
Они пошли по центральному проходу, топча солому и вызывая известное беспокойство у лошадей, чьи мощные, мускулистые крупы виднелись в стойлах.
В конце прохода была низкая дверь. Доннадье де Риб подошел к двери, повернул в замке ключ и толкнул створку, которая подалась с трудом. Чтобы войти, ему пришлось нагнуться."
"За дверью оказалась маленькая комната без окон, битком набитая всем необходимым для конного спорта: седлами, удилами, ремешками для подвязывания стремени, уздечками и поводьями.
На стенах висела упряжь, стояли метлы, щетки, вилы. Процессия остановилась перед фигурой, лежащей в позе эмбриона в каком-то корыте, похожем на кормушку для лошадей. В ярком свете лампы они увидели, что это совершенно голый парень. Температура в конюшне была выше, чем на улице. Кисти и лодыжки парня скрепляли пластиковые хомутики, изо рта торчал кляп.
Пленник открыл большие испуганные глаза.
Кевин Дебрандт в ужасе разглядывал склонившиеся над ним звериные головы.
Апрель 2014 г. Центральная Африка. На лагерь опустилась ночь. В палатке играли в карты французские солдаты. А по камуфляжному брезенту и по кучам мешков с песком стучал теплый, частый дождь. У них не было ни москитных сеток, ни спальных мест. Не хватало боеприпасов. Питьевой воды. Ничего не хватало.
Таково было положение дел в Центральной Африке: нищая, плохо экипированная французская армия из трудной ситуации выкручивалась, как могла, подручными средствами.
А в Париже министр обороны называл операцию в Сангарисе успешной.
– Дассонвиль, на выход, – раздался знакомый голос за пределами палатки.
Он вздохнул, положил карты на картонную коробку, служившую игральным столом, встал и вышел из палатки. Увидев троих военных в противоосколочных жилетах, в камуфляжных костюмах и с разрисованными лицами, ожидавших его снаружи, он вздрогнул.
