– Пусть всем будет ясно, – начал он, – что, так или иначе, это расследование сидит у нас костью в горле. Если преступник – офицер полиции, то мы восстановим против себя большинство коллег. Если же, наоборот, он не полицейский, нас обвинят в том, что мы поддержали виновного, и линчуют в соцсетях. В этой истории нет приличного преступника, и наша единственная забота – его найти.
– Их найти, – поправила Самира.
Он кивнул, погрузившись в мысли о том, что сейчас происходит снаружи. После событий прошлой ночи розовый город зализывал раны.
Сумма ущерба исчислялась сотнями тысяч евро, сожжены восемьдесят автомобилей, то есть на двадцать больше, чем в 2018-м, ранены двенадцать полицейских, а главное – по всему центру и окраинам жирно начертаны граффити: «Легавые – убийцы» и еще «Полиция – расисты».
Обгоревшую в Рейнери девушку ввели в искусственную кому, а ее раненый товарищ посажен под арест, и ему предписано принудительное лечение у психолога.
Сервас пустил по рукам фото Лемаршана и рассказал, что произошло накануне вечером с Самирой.
"
"– Серж Лемаршан утверждает, что непричастен к смерти Мусы и что мы на ложном пути. Но все доказывает обратное. Я думаю, мы что-то ухватили, самое начало, направление. Рано или поздно, но мы обратимся к судье за санкцией о прослушке. Однако, поскольку речь идет о полицейском, всегда есть риск, что Ногаре отберет у нас дело и передаст его в службу внутренней безопасности.
– И что нам делать? – спросила Самира.
– Надо подождать и посмотреть, нет ли возможности их прижать как-нибудь по-другому.
Судью надо задействовать, только как последнее средство. Я пообещал Лемаршану, что сниму наблюдение. Но обещания обязывают только тех, кто в них верит. Тут надо, наоборот, немного поднажать. Негодяй уже занервничал, надо подтолкнуть его к краю…
– Кража образца крови в лаборатории указывает на то, что здесь замешаны, несомненно, и другие полицейские, – заметил Венсан, и от этого замечания всем стало неловко.
Сервас взглянул на Эсперандье и мрачно кивнул.
– Еще одна причина ничего пока не говорить судье.
Если он об этом узнает, у нас с гарантией отберут дело. С этого момента нам надо быть очень осторожными. Никому не доверяйте и никому не говорите о том, что вы здесь услышали. Мы можем докопаться до очень высокопоставленных людей, которые имеют свой интерес в этом деле.
Рафаэль Кац присвистнул:
– А вы не находите, что все это слегка смахивает на паранойю?
Все повернулись к нему, а Сервас на него посмотрел очень долгим взглядом.
