Правосудие в этой стране порой заставляло его подумать о викингах, которые оккупировали Гренландию на четыреста пятьдесят лет и вымерли, не пожелав отказаться от своих основных ценностей. Одним из постулатов был запрет на поедание рыбы. И будучи окруженными неисчерпаемыми природными запасами, они вымерли от голода по чисто культурным соображениям, не желая уподобиться эскимосам, которые были лишены подобных предубеждений. Отказавшись из принципа приспособиться к внешним условиям, викинги в Гренландии сами подписали себе смертный приговор, но сохранили свои ценности.
Похоже, что викинги от юстиции собирались сделать то же самое.
– Постарайся поискать, нет ли других точек соприкосновения между этими тремя, – сказал Мартен.
– Например? – спросил Эсперандье.
И тут Серваса осенило:
– Интересно, их просто вот так взяли и сцапали или они тем или иным способом состояли в контакте с верхушкой буржуазии Тулузы?
Это было всего лишь предчувствие, пока еще неясная схема, но у него возникло ощущение, что что-то начинает прорисовываться.
Как айсберг, который постепенно всплывает в ночи. И еще у него появилась уверенность, что последние трое исчезнувших – отнюдь не последние.
– Хорошая работа, ребята. Продолжайте копать дальше. Рафаэль?"
"– Телефоны родителей Кевина Дебрандта ничего не дали, – ответил Кац. – В соцсетях у Мусы и Кевина тоже не нашли ничего информативного и ничего ни на флешках, ни на жестких дисках. Но мы выудили кое-что из истории перемещения их телефонов. В последний раз их засекли: Мусу возле ретранслятора в Донвиле недалеко от шоссе А-шестьдесят один, а Кевина возле ретранслятора в Мазере недалеко от шоссе А-шестьдесят шесть.
Телефон Мусы отметился в последний раз в ночь с четверга на пятницу, когда он исчез, а телефон Кевина – в тот день, когда он навещал родителей.
Мартен вдруг понял, к чему клонит Рафаэль: дорога на Арьеж. Они оба ехали по этой дороге, прежде чем оказались на месте преступления. Он готов был поспорить, что те, кто их похитил, выбросили телефоны по дороге.
И Кевина, и Мусу везли в Арьеж. Айсберг проступал все более четко…
– Русье, Гадебуа, вы поедете по тюрьмам: Мюрэ и Ланмезан. Надо допросить охранников и попытаться получить максимальную информацию, какую только удастся выкопать о Роха и Эймане.
Оба сыщика переглянулись, и этот взгляд красноречиво свидетельствовал, насколько им лень. Потом неохотно поднялись с места: они бы охотно остались здесь, потягивая кофе и слушая, что говорят другие.
