– Честно говоря, я уже не помню, каково это – смотреть на мир чистыми глазами. Подозреваю, что многие вещи высаживают.
– Да уж… С тобой трудно расслабиться, – выдыхаю я.
И он снова смеется.
Я тоже улыбаюсь, но отвлекаюсь в этот момент на телефон. Едва тот отзывается коротким писком, спешу проверить, что пришло. Предполагаю, что Лиза волнуется. Но нет… Входящее сообщение не от нее. Оно от того, от кого я не то чтобы сегодня, в принципе больше не рассчитывала получить весточку.
Александр Георгиев: Не целуй его!
Разозлиться бы… Однако я вновь не способна испытать это чувство.
Сердце начинает бешено колотиться, словно прямо внутрь него впрыснули лошадиную дозу синтетического адреналина. И организм бросается работать во всю свою неисследованную мощь. Во мне будто какие-то дополнительные камеры открываются. Всего этого слишком много на меня одну. Я ощущаю такой фатальный энергетический заряд, что хочется выпрыгнуть из машины и начать бежать на своих ногах. Ведь я реально чувствую себя так, словно способна сражаться с целым миром.
Зачем он это написал? После всего, что сделал! Господи, ну зачем?!
Я не знаю, как теперь справляться со всеми своими эмоциями. Ничего не помогает. С каждой секундой, пока я заставляю себя думать, они лишь множатся и набирают объем.
– Все нормально? – голос Шатохина словно бы издалека доносится.
– Да… Все нормально. Сестра пишет. Переживает. Я отвечу, окей? Извини.
Александр Георгиев: Не целуй его!
Александр Георгиев: Не целуй его!
Александр Георгиев: Не целуй его!
У него что клавиатура заклинила? Или, что более вероятно, мозг? Какого черта вообще он вздумал заставлять меня задыхаться?
– Отвечай, конечно, – бормочет Шатохин и слегка кривит губы.
Знаю, что Лиза ему не нравится. Все из-за того, что он считает, будто она разбила одному из его лучших друзей сердце. Да они, походу, все так думают. Саша ведь тоже на что-то такое намекал.
– Мы подъезжаем, – добавляет Шатохин, пока я пялюсь в экран, пытаясь сообразить, что написать. – Минуты две, и будем на месте.
Там уже вряд ли услышишь мобилу. Будет громко. Предупреди об этом сестру.
– Хорошо.
Сонечка Солнышко: Ты приказываешь, что ли? В том формате отношений, что у нас есть, ты не вправе указывать мне что и с кем делать. Так что оставь меня в покое. Когда потребуется навестить твою маму, предупреди, пожалуйста, за день. Всего хорошего!
Я делаю все, чтобы он думал, будто я спокойна. Словно бы мне плевать на него. Так же, как ему на меня.
