Убийственно сладкая."
"– Прости, – шепчу, тыкаясь губами Соне в губы. – Прости, малыш… Я не хочу, чтобы мой член внутри тебя чувствовался как нож. Но по-другому нам этот первый раз не пережить. Прости. Скоро все пройдет… Прости.
– Все нормально… Ты не нож… Я люблю тебя…
Целую ее настолько долго, насколько хватает дыхания. Ласкаю губы, язык, рот. Когда начинаем задыхаться, переключаюсь на шею. Если бы рядом стоял кто-то из бригады скорой помощи, меня бы уже госпитализировали. Да, я абсолютно нездорово вентилирую легкие.
И даже не пытаюсь выровнять. С Соней мне не нужно играть в крутость. Это наш первый раз. Наш. В какой-то момент я понимаю, что трясусь сильнее нее. Но мне, блядь, не стыдно. Даю своим чувствам полную волю. Отдаюсь по максимуму. Так же, как моя Богданова – мне.
– Я люблю тебя… Люблю… Люблю… – признания и поцелуи не прекращаются.
Член остается неподвижен. Яростная пульсация похоти – все, что я ему запретить не могу.
Ощущаю Соню так остро. Всю ее. Но внутри особенно. Ее уникальный жар, ее исключительную нежность, ее вязкую влагу… Все так явно и так ярко.
Сражен этими ощущениями. Не ожидал, что бывает настолько охуенно. И дело не в отсутствии резины, уверен. Соня среди всех женщин особенная. Блядь, да, конечно, особенная. Она моя. Нашел свою половину. Наверное, об этом пишут все те книги, которые так любит читать моя мармеладная.
И я, зная практику на отлично, дико боюсь с ней облажаться. Запоздало мелькает мысль, что должен был подготовиться лучше.
Решил, что достаточно сделать упор на прелюдию. А дальше типа влегкую… Какой же дебил! Теперь страх топит, что Соню как раз разочарую.
С хрипом тяну кислород. Натужно перерабатываю. Со свистом выталкиваю остатки.
– Расслабься, малыш… Расслабься… Дыши, маленькая… Сейчас все пройдет… Все пройдет, Солнышко… – убеждаю ее, хотя даже в этом не уверен.
Внутри все пылает. Не могу не дрожать. К губам скатываются соленые капли. И я ловлю себя на том, что пытаюсь понять: пот это или блядские слезы.
Антигерой в лютом ахуе.
Соня же так зажимается, с такой силой стискивает мой член, что я совершенно точно не смогу в ней двигаться. Она выкручивает мою вибрирующую дубину до онемения.
И… После очередного тяжелого вздоха делаю то, что не планировал – сцепив зубы, вытаскиваю из Сони свой критически распухший прибор.
– Куда ты? – тянется за мной.
– Посмотрю, идет ли у тебя кровь.
– Идет… Я чувствую… – пищит и краснеет.
– Блядь… – хриплю я в ответ.
