– Возьми мою девственность сегодня, Саша… Хочу быть твоей безраздельно…
Не то чтобы я не собирался это делать. Блядь, конечно же, собираюсь. Давно готов. Но, наверное, не здесь. Не в тот момент, когда вокруг нас ебутся пачками, превращая долбаный дом в бордель.
Наш первый полноценный секс, вроде как, должен иметь высший смысл. Произойти как-то иначе. По-особенному. Идеально.
Но, если моя Богданова сама просит, кто я такой, чтобы отказываться? Соблазн слишком велик. Неспособен ему противостоять.
Вскидываю голову.
Смотрю Соне в глаза. Принимаю решение.
И…
Шокируя и ее, и себя, взволнованным хрипом его озвучиваю:
– Давай поженимся.
36
Я хочу тебя во всех смыслах…
© Александр Георгиев
Соня цепенеет. Насколько это возможно, учитывая то, что она все еще тяжело и учащенно дышит. Ее приоткрытые, распухшие от поцелуев розовые губы дрожат. Грудь с торчащими малиновыми сосками высоко вздымается. Ошеломленный взгляд суматошно бегает по моему лицу.
Наверное, я бы мог выдать какое-то уточнение.
И даже усиление.
Но, во-первых, сам только-только принимаю произошедшие внутри себя перемены. А во-вторых, не хочу торопить Соню.
Сипло выдохнув, мягко толкаюсь макушкой ей под подбородок. Прикрываю веки, сжимаю губы и трусь об нее, словно истосковавшийся зверь. Долго без кислорода не выдерживаю. Почти сразу же размыкаю губы и шумно захватываю воздух. Сглатываю и осторожно поднимаюсь выше – взмокшим лбом по Сониному лицу веду, пока не встречаемся взглядами.
Еще минуту назад казалось, что бьющего в окно с улицы света недостаточно, чтобы полноценно видеть, но сейчас я готов поклясться, в карих глазах Богдановой происходит завораживающий эмоциональный всплеск, и в глубинах радужки начинают переливаться все цвета от ярко-красного до абсолютно черного.
Синхронно с этим внутри меня сгущаются чувства, которым я не нахожу определения. Они просто поражают меня своим существованием. Потому что все это сейчас больше похоже на колдовство.
Словно мы выпали из этой реальности.
Словно заразили друг друга чем-то запредельным и совершенно точно неизлечимым. Словно стали иными существами.
Обнаженные не просто плотью. Оголены до бестелесного, бесформенного, крайне чувствительного состояния.
– Ты сейчас серьезно? – шепчет Соня сдавленно. Вздрагивает и судорожно втягивает кислород. Закручивает в водовороте своих эмоций глубже. – Ты серьезно, Саш?
– Разве с таким шутят? – хриплю в ответ я.
– Я бы не шутила… – отзывается она еще тише.
