– Ох, ни фига ж себе!
– Это надо заснять на видео!
– Он, конечно, выделывался сначала… Типа, не по нему такие удобства, и еду домашнюю он не ест…
– Ой-ой, прям премьер-министр!
– Ага… Ну Шатохин-то попроще. Первым пошел и этого фраера подстегнул. Сказал, что от него несет! – ржет Оля иногда прям как идиотка. – Не вонял он, конечно… Я сама поднюхала, пока выносила им полотенца.
– И че, даже Шанель не выветрилась? – гогочет Вика.
– Да какая Шанель!
– Сонечка, а ты на сеновале не задохнулась его парфюмами?
– Дура ты, Вика…
– Ой, аха-ха…
Нестерпимо заткнуть их охота.
Уже разворачиваюсь, но отвлекает входящее сообщение. Весь день ждала, что Саша соизволит написать. Поэтому в ту же секунду, как телефон маячит характерным звуковым сигналом, я бездумно бросаюсь к нему.
Надежда Дога: Слышала, что ты пала-таки перед Георгиевым. А еще рассказывала про какое-то достоинство, Богданова… Смешно! Ты такая же, как и все остальные смертные! Даже хуже. После того, как разорвала нашу дружбу, назвав меня подлой, сама по первому зову бросилась с Георгиевым сено топтать! Нет слов, Сонька, как мне от тебя противно.
Вся кровь, что в организме имеется, резко приливает к лицу. Кожу будто огнем охватывает. Я с трудом перевожу дыхание. Перестаю что-либо слышать и видеть. Горю стыдом, обидой и унижением, пока набиваю ответ. Надо бы не спешить. Обдумать. Но я не могу. Поэтому получается совсем не то, что стоило бы ей писать.
Сонечка Солнышко: Не знаю, что тебе там донесли, Надюш… Но мы с Сашей только целовались.
Хотя и это не твое дело."
"Нет! Не надо было вообще ничего отвечать.
Не опускаться. Не показывать, что она меня задела. Не позволять унижать себя еще сильнее.
Но дело сделано. Сообщение Надя прочитывает мгновенно.
И тут же отвечает.
Надежда Дога: Я тоже думала, что мы только поцелуемся, а он попользовался мной! И через минуту об этом забыл. Не думай, что с тобой будет как-то иначе!
На это я не отвечаю. Телефон из рук выпадает. В глазах резко темно становится. А в голове так шатко, что в стороны качает.
Хватаюсь за стенку, чтобы устоять.
Он целовал Надю? Зачем же сказал, что поцелуя не было?
– Где находится этот летний душ? – хриплю с убийственным спокойствием.
– На заднем дворе… – растерянно отзывается Оля.
И я, забывая о том, что на мне халат, вылетаю из комнаты.
Сердце колотится. Кровь горячими потоками с шумом циркулирует по дрожащему телу. В висках свирепо лупит пульс. Я задыхаюсь… Задыхаюсь от боли и какой-то бешеной ярости.
