— Будь осторожен, парень. На этом пути таится опасность, — пробормотал Ашер рядом со мной, проследив за моим взглядом.
Будь я умнее, я бы его послушал… но я никогда не проявлял здравомыслие и не собирался начинать сейчас.
Тренировка после школы прояснила мою голову. Мы разминались, катаясь по кругу и я позволил своему разуму переключиться с запутанных, мрачных мыслей о Лили на хоккей. В игре все имело смысл.
— Как вы все знаете, первая игра состоится через пару дней, и она будет против «Пайн Стейт Пакс». Это не самая легкая игра в этом сезоне, но и не самая сложная.
Я хочу увидеть мощный старт. Запугаем соперников с самого начала. — Тренер Уильямс давал нам установки, пока мы готовились к тренировке.
Я не мог дождаться игры. Мне нужен был адреналин, скорость, разгром и крушение. Я был зависим от острого ощущения победы и повода посеять хаос. Хоккей был единственным местом, где мои склонности к насилию не подвергались сомнению, а поощрялись.
Ну, хоккей и работа на дядю Джека. Он больше не писал мне после того единственного предупреждения.
Может быть, он умер от внутреннего кровотечения и замолк навеки. Нет, я не был настолько удачливым. Он затаился где-то поблизости, кипя от обиды и планируя, как вернуть меня обратно, я был уверен в этом. Когда-нибудь, если я поступлю в УХХ на стипендию, и позже, если у меня появится шанс играть профессионально, мне придется что-то сделать со старым добрым Джеком. Я с нетерпением ждал этого."
"Тренер объяснил стратегию игры. Я был центральным нападающим, а Ашер играл на правом фланге.
Маркус был вратарем, и чертовски хорошим, а Беккет — защитником, у него было соответствующее телосложение для этого. Остальные игроки встали на свои позиции. Это была команда, которая должна была вывести меня на национальные и дальше.
— Итак, упражнения с клюшкой и отработка пасов, начали! — Крикнул тренер Уильямс, отворачиваясь, чтобы посмотреть на дверь в верхней части катка и только что вошедшую фигуру.
Лили.
Она сбежала по ступенькам, улыбаясь отцу.
Резкий силовой прием заставил меня крутануться на месте.
Я впился взглядом в Маркуса, который проехал мимо.
— Тренер сказал «упражнения с клюшкой», Уэст. Он имел в виду другую клюшку, если ты понимаешь, о чем я. — Ухмылка Маркуса была чертовски раздражающей.
— О чем ты?
— О том, что тебе стоит погрузиться с головой в тренировку и забыть о хорошенькой рыжуле, из-за которой тебя могут выгнать из команды. Я говорю это из любви. — Он одарил меня всезнающей ухмылкой и укатил прочь.
