Скоро должен был начаться урок, а опоздать к любимой учительнице было почти так же плохо, как не сдать задание.
Мои кроссовки заскользили по усыпанной иголками лесной подстилке. Я догнала его и потянула за руку.
Он резко остановился и развернул нас обоих, каким-то образом перенаправив наши тела так, чтобы прижать меня к своей груди. У меня перехватило дыхание, и его запах заполнил мою голову.
— Где ты была прошлой ночью, Лиллиан?
Лиллиан. Я начинала распознавать разные степени его безумия. Когда Кейден использовал мое полное имя, он был раздражен и серьезен.
— А тебе-то что? Ты не мой отец, и я никому о тебе ничего не рассказывала, так в чем твоя проблема?
— Где. Ты. Была?
— В доме Евы, где же еще? Я знаю, ты здесь новенький, но ты, возможно, заметил, что я не совсем мисс Популярность. — В моих глазах мелькнуло раздражение, но он, казалось, не обратил на это внимания. — В любом случае, разве Ашер не упоминал об этом? Он был там.
Я не знала, почему почувствовала необходимость указать на это, но мои слова что-то сделали с Кейденом.
Его хватка усилилась, а глаза сверкнули.
— Запала на брата лучшей подруги, да?
Я покраснела от смущения. Конечно, я понимала, что Ашер горяч, но он был для меня почти как брат, учитывая, насколько я была близка с Евой. Я никогда не смотрела на него так.
— Какие мысли сейчас бродят в твоей хорошенькой головке? Скажи мне, или я заставлю тебя. — Голос Кейдена был низким рычанием.
Я выдавила из себя усмешку.
— Он мне как брат, если тебе так интересно.
— Брат? Такой же, как я? Я тебе как брат? — Кейден приподнял бровь, его напряжение немного спало. Он все еще прижимал меня к себе. Это не должно было так успокаивать.
— Вряд ли. Все знают, что история с приемной семьей — фикция, предлог, чтобы заполучить нападающего для Геллионов и выиграть Национальные. А теперь отдай рисунок, мне нужно идти в класс.
— А обед? Где ты пряталась?
— Я не пряталась, — запротестовала я. Это была ложь. Я пряталась и хотела бы, чтобы так и продолжалось.
— Я бы не стала утруждать себя прятками от тебя. Ты меня не пугаешь.
Кейден, придурок, рассмеялся."
"— О, Лили, не забывай, что я читал твой дневник. Я знаю, что это ложь, и еще знаю… что тебе это нравится. Не забывай, я тебя вижу.
Он поднес руку к моему лицу и провел тыльной стороной пальцев по щеке.
— Я вижу тебя во всей твоей извращенной, испорченной красе.
Его слова ужалили. Я оттолкнула его руку, смерив убийственным взглядом.
