Выбирай.
Жар его пальцев обжег мою скромную джинсовую юбку.
— У тебя есть пять секунд, чтобы принять решение.
— Что?
Я запаниковала, когда он начал обратный отсчет и протянул руку к своему ремню, расстегивая его одним плавным движением. Он был серьезен.
— Подожди, — выдохнула я, засовывая руку под юбку, и, прежде чем успела усомниться в своем здравомыслии, стянула трусики. Они упали на пол у моих ног, и я отшвырнула их, пока Кейден продолжал обратный отсчет. Затем быстро надела другие трусики, те, на которых была его влажная сперма, засветив в процессе свою киску.
— Один.
Его голос был напряженным, а глаза темнее, чем я когда-либо видела, когда я наконец взглянула на него. Он все еще держал свой ремень, как будто наблюдение за мной отвлекло его от всего остального. Мышцы на его сильной челюсти подрагивали — единственный признак жизни. Напряжение висело между нами как густой туман. Я была напугана. Я была возбуждена. Это была холодная, суровая правда. Каким бы хреновым это ни было, это была самая сексуальная вещь, которая когда-либо случалась со мной.
Самая сексуальная и самая раздражающая.
— Пойдем, пока тренер не пришел искать нас, — сказал Кейден, его голос звучал хрипло.
Я кивнула, каждый сантиметр кожи в том месте, где меня касались трусики, горел. Как, черт возьми, я должна была ходить весь день с его спермой на своей коже?
У него есть фотографии твоего дневника.
Точно. У меня не было выбора.
Это заставило меня чувствовать себя лучше, хотя и не должно было.
Школа была передышкой, так как у меня был всего один общий урок с Кейденом.
Однако ученики не переставали делиться слухами о нём. Сегодня я услышала их все: от того, что он внебрачный сын знаменитого хоккеиста из Мэна, до того, что он скрывается от мафии.
— Вау, столько шумихи, но я понимаю их. Он горячий и новенький. — Ева играла соломинкой в своем клубничном молоке.
Кафетерий был переполнен, и я готова была поспорить, что темой большинства разговоров был Кейден Уэст.
— Может, он и горячий, но несет в себе угрозу, — пробормотала я, откусывая яблоко.
Мои пропитанные спермой трусики все еще были влажными. Или, возможно, я была параноиком. Наверняка они уже высохли. Тем не менее, я была уверена, что все утро чувствовала его прикосновение к своей коже. Эта мысль что-то делала со мной. Что-то, в чем у меня не было опыта.
— Девушкам нравятся плохие парни. — Ева пожала плечами.
— Только не мне.
Она приподняла бровь.
— Думаю, это хорошо, раз вы двое живете вместе.
