Со стоном, который я прочувствовал до пальцев ног, я кончил. Горячая струя спермы брызнула вверх по моей руке и животу, покрывая меня белыми полосками. Член неудержимо пульсировал, вырываясь из моей хватки, а яйца подтянулись так высоко, насколько это возможно, опорожняясь так тщательно, что мне пришлось бы принять душ, чтобы привести себя в порядок. Я провел рукой вверх и вниз по гладкому стволу еще несколько раз, пока не остались только струйки спермы, вытекающие из головки, и он не стал слишком чувствительным, чтобы продолжать.
Более удовлетворенный, чем когда-либо, я расслабился на кровати, давая отдых затекшим мышцам, и лениво выудил из кармана единственную вещь, которую прихватил из комнаты Лили.
Я знал, что она носит хлопковые трусики. На этих были крошечные микроскопы. Они были чертовски милыми и ношенными. Пахли божественно. Я прижал их к своему лицу и глубоко вдохнул, после чего использовал, чтобы стереть сперму с живота и руки.
Уже завтра Лили Уильямс поймет, что у меня наконец-то что-то есть на нее. Она примет тот факт, что наша маленькая борьба за власть закончилась, и я победил.
Я владел ее задницей, и теперь, прочитав ее дневник, мне не терпелось завладеть — и насладиться — всеми остальными частями ее тела.
Не волнуйся, Веснушка, я собираюсь воплотить все твои мечты в реальность.
9. Лили
Я жила в кошмаре, из которого не могла проснуться.
Прошлой ночью я сто раз думала о том, чтобы пойти к своим родителям и умолять их передумать.
Я колебалась, стоит ли рассказывать отцу, как агрессивно Кейден вел себя по отношению ко мне и как он угрожал. Но у меня не было доказательств, а будущее и мечты моего отца зависели от этого высокомерного психа. Мечты, которых я ему стоила.
Утром, угрюмая и подавленная, я направилась по коридору в сторону кухни, на секунду забыв, что комната для гостей теперь была вражеской территорией.
"
"Я успела сделать два шага, прежде чем сильные руки схватили меня и втащили в комнату. Кейден захлопнул дверь и толкнул меня к ней, удар был достаточно сильным, чтобы у меня выбило дух. Я закашлялась, задыхаясь от собственной паники, когда его рука легла мне на рот, запечатав мои протесты внутри.
— Доброе утро, сестренка.
Он навис надо мной, все еще влажный после душа. От него пахло мылом и чем-то сладким, похожим на жимолость.
