Это было воплощение всех моих темных фантазий. Ни выбора, ни спасения, только небезразличный мне мужчина, берущий от меня все, что хочет. Я не была плохой дочерью или распутной хоккейной зайкой. Я не была ни одной из тех, чьей судьбы для меня не хотела мама. У меня просто не было выбора.
Я обхватила его руками и прильнула к нему, приподнимая бедра, чтобы сильнее сжать его, когда боль утихла. Глубоко в его груди зародилось рычание, когда он двинулся.
Он выскользнул из меня длинным, плавным движением, а затем погрузился обратно.
Я ахнула, и его свободная рука зажала мне рот.
— Ни звука, черт возьми, если только ты не хочешь, чтобы твой отец зашел сюда и увидел, как тебя трахают, — тихо предупредил он мне на ухо."
"Я запротестовала напротив его руки, но он не убрал ее. Конечно, он этого не сделал. В конце концов, он читал мой дневник и знал, как сильно мне нравилось представлять его грубые прикосновения. Он жестко трахал меня, все это время держа за горло. Его глаза не отрывались от меня в темноте, когда я кончила, слишком быстро доведенная до края его прикосновениями.
Он сильнее надавил на мое горло, ограничивая дыхание. Перед глазами вспыхнули звезды, но я лишь сильнее сжалась вокруг него. Я не могла пошевелиться, не могла дышать. Я бесконечно погружалась в наслаждение, не пытаясь оттолкнуть его или хотя бы убрать его руку. Я чувствовала, что он наблюдает за мной, даже когда мое лицо запылало, а легкие начали гореть. Когда он наконец отпустил меня, я судорожно глотнула воздух, наполняя свое потрясенное тело столь необходимым кислородом.
Все это только заставило меня кончить еще сильнее.
— Как ты можешь позволять мне это? Как ты можешь так доверять мне после того, что сделала? — Его низкий голос, казалось, доносился откуда-то издалека.
В том парящем месте, куда он отправил меня, я не могла разобрать смысла его тихих слов. Он все еще был твердым внутри меня, и я вращала бедрами, пытаясь притянуть его обратно к себе.
Он сопротивлялся, сохраняя дистанцию, несмотря на то, что его член все еще был глубоко погружен в мою киску.
— Наверное, я просто верю, что ты не причинишь мне боли, — пробормотала я, поглаживая пальцами его голые руки и спину.
Когда я коснулась шрамов, Кейден напрягся. С ворчанием он отстранился, его внезапная потеря была шокирующей.
Я попыталась сесть, недоумевая, почему он остановился. Он еще не кончил. Кейден дернул меня и толкнул обратно вниз.
