Ведь потеряй сознание радист, была бы катастрофа, и ни одному, самому наиопытнейшему эксперту в голову не пришла бы абсурдная мысль, что опытнейший пилот, умнейший, думающий, с образованием авиационного инженера, - сам разгерметизировал кабину. Да и ищи-свищи по зимней тайге обломки.
Перевели его во вторые пилоты - в который раз. Да еще как пройдет ЦВЛЭК[85] - разрешат ли вообще летать. Экипаж его материт. Им же тоже на ЦВЛЭК надо проверяться.
Радиста наградили подарком, представили к знаку «Отличник Аэрофлота», но ведь и он не летает, и его ЦВЛЭК держит.
Нельзя ничего делать молча. Это первейшая заповедь; он ее нарушил. И не трогай ничего, если все работает. Это вторая заповедь.
Ведь был с кем-то случай на Ан-2: летят, вдруг один из пилотов заметил, что магнето на нуле! Лапка стоит вертикально, а мотор работает! Он уже потянулся рукой - поставить лапку на «1+2», а другой ему - по рукам! Не трогай! Работает - не лезь! Оказалось, лапка на оси разболталась.
Наша работа - ремесло. Думать, конечно, надо. Но основа основ ремесла - стереотип действий.
Вот я мозгую, как ногу давать. Штурман отрабатывает порядок включения тумблеров: слева направо, сверху вниз. Бортинженер добивается автоматизма в своих стандартных операциях. Это все выучено наизусть. И все равно мы друг друга контролируем. Я слежу за штурманом, он - за мной и вторым, второй - за обоими нами. Есть технология работы, есть контрольная карта.
Но если возникнет что-то неординарное, тут уж общий повышенный контроль. Лучше лишний раз переспросить.
Так ли уж шипело там, что никто и внимания не обращал. Надо было Паше хоть пробурчать: вот, мол, шумит что-то.
У меня штурман курс изменяет на градус - докладывает. Да что говорить.
Ну и вот, Дима Ширяев, зам. командира ОАО по летной, на представительном форуме, эдак презрительно и говорит: «А вы тоже: знали, кого в Братск посылать работать, - Краснощека! Работу ему получше! Знали же, что он из себя представляет. Да его дальше Ванавары пускать нельзя…»
Если бы такие слова, и таким тоном, были сказаны при всех обо мне… я бы уволился.
Чего он ждет. Ему 49 лет. Ну, не получается."
"Вася Акулов вон, пилот первого класса, иной раз заходил на Ил-18 вообще поперек полосы, но - спец по ремонту телерадиоаппаратуры. Его за уши вытянули на Ту-154, ввели командиром. Он раз так ушел на второй круг, так зажал штурвал, что экипаж еле вырвал у него рога, аж на 2400… Так сам наконец понял, что не тянет, ушел на пенсию.
У нас осталось два Ил-18, к лету их порежут.
