А начальник расшифровки новый, этого не знал. Ну, а по скоростям – я потом опросил экипаж, и никто ничего не заметил. Устали?
Юра, молодец, уговорил пленку мою спрятать под сукно: мол, один талон у человека, да и устал он, жена что-то рассказывала; да ты сам летчик бывший, понимаешь, войди в положение… и т.п. Уговорил. Ну, спасибо.
Но выводы делаю. Нарушил РЛЭ – раз. Не заметил того, что заметила расшифровка, – два. Надо отработать уход на второй круг – три. (У нас шесть вариантов ухода в зависимости от различных факторов, и везде разные скорости).
И четвертое: начинаю спекулировать единственным талоном. Вот меня уже и пожалели.
Надя молодец. Разговор был при ней. Она сказала только: Вася, да успокойся, плюнь, не бери в голову. И правда, я плюнул и забыл. Было – было. Вызовут – выпорют. И все.
Да мне день отдыха на даче дороже переживаний, что меня выпорют.
Но, «Чикалов!» Не давай себе спуску! Низьзя!
Вчера в Чите гонял тангаж на глиссаде, допустил уменьшение скорости на 10 км/час – в штиль. Записал умеренную болтанку.
Но – нарушаю. Чувствую, реакция не та. Перестал обращать внимание на мелочи. Грязь. Правда, посадки удаются.
Выруливая на полосу, забыли запросить разрешение у старта. Опомнился перед самой полосой.
Столько забот у командира: не забыть, предусмотреть, потревожиться, решить, исправить, проконтролировать, нажать, уговорить… Ну и притереть же машину…
Сложная работа; ну да сам выбирал. В войну тоже было тяжело, а дело делали. Так что надо продержаться до середины сентября, полтора месяца.
И повнимательнее. А там – отпуск.
Черт возьми. Летчики-испытатели, представители МАПа, сам Туполев, наконец, – все в голос твердят нам: да что вы так боитесь этих расшифровок? Вы – пилоты, мы вам даем инструмент – работайте свободно, раскованно; а ваш ё… министр вас задолбал заэкономился, загнал на черт-те какие эшелоны, что уже падаете, за каждую шероховатость стружку снимает, до эталона доводит. Разве на нервах сделаешь эталон?
На что мы им отвечаем: Э…! И еще раз: э…!
Так что же – нас уже так задолбали, что и в жизни ничего хорошего нет? Ерунда.
Работа красивая, и сегодня, взлетев в Чите, наблюдая, как земля тонет в утренней дымке, а самолет, пробивая многочисленные разноцветные слои облаков, скользит над верхней кромкой, отбрасывая на нее тень в радужном кольце, – вот глядя на эту красоту, я и подумал: нет, шалишь, это тебе не в офисе клерком сидеть. Тут истинная красота. Тут природа, машина и человек, и ничего лишнего нет.
