Тимур сам знает, как хранятся секреты в нашем гарнизоне. Начальник стрельбища захватил с собой баллончик немецкого средства от клещей, найденный в последний раз на свалке.
Отвлечёмся немного о немецких свалках. Ибо эта тема является важной, и сложно будет каждый раз объяснять происхождение некоторых вещей, утвари и мебели в комнатах холостяков дрезденского гарнизона. Этот вопрос в ГСВГ стоял настолько серьёзно, что даже передавая должность при замене в Союз, офицер или прапорщик провозил своего заменщика по всем окрестным свалкам.
Вводил в курс дела, так сказать. Вначале вроде как-то стыдно было, но потом ничего, привыкаешь. Берёшь с собой несколько отличившихся бойцов и вперед за добычей. А солдаты стараются и добросовестно тащат службу по стрельбищу только ради этих долгожданных поездок на немецкую свалку. Советские люди привыкли, что второй сорт — не брак. Но только не для немцев! Законопослушные бюргеры выбрасывали на свои свалки любой некондиционный товар. Советские военнослужащие имели с немецких свалок практически всё: краску, растворитель, обои самые разнообразные, мебель, ковры, посуду и много всякого другого.
Поражало то, что некоторых вещей, которые выбрасывались у немцев, в Союзе и в продаже не было. Что ещё раз подтверждало разницу в уровне жизни между ГДР и СССР.
Земля Саксония была богата на свалки, просто надо было знать «грибные места». Под Майсеном была свалка знаменитого на весь мир саксонского фарфора. С Швепница везли пивные стаканы 0,33 и 0,5 литра, стаканы для напитков с картинками.
Командир взвода обеспечения Третьего МСБ прапорщик Серебряков под Торгау надыбал свалку керамической посуды. Оттуда посуда вывозилась ящиками в полк и на полигон, что позволяло не трогать посуду из комплекта полевой кухни. В Вурцене была ковровая фабрика, откуда периодически, но постоянно, выбрасывался неликвид. Так в каждой канцелярии местной части лежал ковер, а в казармах — прикроватные коврики. Брандис — линолеум, брак — целыми рулонами."
"Дрезденская свалка действительно была «клондайком» для жителей местного гарнизона.
Брали оттуда всё: мебель, холодильники, телевизоры и домашнюю утварь. Не зря в то время бытовала армейская поговорка: «Свалка, водка и рапид нашу армию крепит!» Прапорщик Кантемиров как-то раз нашёл старую швейную машинку Зингер 1917 года выпуска, вполне рабочую, поставил в бытовку казармы стрельбища. Шила на «ура» не только форму, но и сапоги! Бойцы полигонной команды стирались в машинке! Машинка была немецкая.
