— На каханат намекаешь, Чарли?
На мой последний вопрос Спайдер не ответил. Но я и так понимаю. Он однозначно намекает на каханат. Может, зря я тогда гоблина не послушал? Совершили бы кровавый, но быстрый переворот. Сейчас бы не пришлось хлебать демократию чайной ложечкой… черт… а вдруг это гоблин мне в голову сейчас вкладывает? Надо поаккуратней с «озарениями»… и вообще с любыми идеями надо поаккуратнее. Мало ли кто их нашептывает…
— Аня! Анюта!
— Чего, Сережка? — Анюта забегает ко мне в кабинет.
— А ну-ка зови весь наш клан обратно.
Будем устраивать клановое совещание.
— Что-то серьезное… — догадывается Анюта, —…Спайдер опять пакостничает.
Соклановцы собрались довольно быстро. Даже Березников не успел уехать из города и пришел тоже. Они расселись в кресла, в которых до этого сидели англичане.
— Скотча не предлагаю, но чаю можем организовать.
— Обойдемся без скотча и без чаю, граф, — говорит баба Нюка, — Давай к делу. Что теперь случилось? Чем на этот раз грозят англичане?
— На этот раз войной… не прямо… пока только намекают… но дело нешуточное.
— Сергей Николаич, — деда решительно припечатывает кулаком по ладошке, — Сколько можно миндальничать с этими англичашками? Прищучим всю кодлу под покровом ночи… сил наверняка хватит… казачество нам поможет.
Ева одобрительно подняла руку, зажатую в кулак.
— Матвей Филиппыч, — урезониваю деду, — Вас часом зеленый лягух не покусал?
— Кто?
— Это у вас сейчас озарение было или так… обычная мысль?
— Самая простая и очевидная мысль, — хмыкает деда, — Оторвем башку английской гидре и дело с концом.
— Оторвать башку не так просто, как может показаться, — качаю головой отрицающе, — Во-первых, главная башка сидит в Лондоне на троне. До нее не дотянешься. Во-вторых, мы и с неглавной можем не справиться. Когда жареным запахнет, Спайдер портанется отсюда, и ищи-свищи… я с этим уже сталкивался.
— Жаль, — Филиппыч искренне расстроился.
— И мне жаль. Но толстосумов трогать нельзя. Я хочу чтоб английский корпус, расквартированный за городом, там за городом и оставался.
Война на два фронта нам ни к чему.
— Сережка, я не поняла. То говоришь, англичане войной пойдут, то за городом останутся.
— Так и есть. Англичане предпочитают воевать чужими руками. Сейчас они каханат на Кнышского хотят натравить, а потом и на нас натравят. А сами останутся чистенькие и в белых перчатках.
— Так что делать?
— Придется бороться с англичанами в рамках правового поля, то бишь законными способами.
